Игры

Евгения Григорова
Сообщений: 100
Регистрация: 28.11.2019

Игры

#1

Сообщение Евгения Григорова » 06 окт 2020, 10:47

Из записей отца:

«В детстве все было просто. Это речка, на лугу огороды. Помидоры, огурцы. И бесконечными вечерами игра в разбойников, милиционеров. Игра в «шашки» - подкосками. Я почти всегда выигрывал. Игра в лапту научила меня сильному удару мячом. Играл во все игры. Вечерами было заведено драться один на один.»

Что за подкоски? При чем здесь лапта? В Интернете нашла вот что:

ИГРА В «БАБКИ» В ВОРОНЕЖСКОМ КРАЕ
В сказке «Щучья голова» из сборника А.Н. Афанасьева «Русские заветные сказки» (первое издание вышло в Женеве в 1872 г.) упоминается старинная русская игра в «бабки: «…Идёт Данилка, подошёл к мальчикам, что в бабки играли, остановился и загляделся» [Афанасьев, 1992, 20] .
Когда-то – в XIX в., да и в 1-й половине XX вв., – игра в «бабки» была очень популярна в России среди детей и молодёжи. Без преувеличения можно сказать, что игру знали практически в каждой деревне, да и в городах они был не в диковинку (рис. 1). Игра была доступна для любого возраста и настолько популярна, что нашла отражение во многих произведениях русского искусства XIX – XX вв. Выдающийся скульптор Н. С. Пименов посвятил ей свою работу «Парень, играющий в бабки» (1837 – 1938 гг.). Великий русский поэт А. С. Пушкин, увидевший эту скульптуру, написал стихотворение «На статую играющего в бабки» (1836 г.). Хорошо известна картина замечательного художника В.Е. Маковского «Игра в бабки» (1870 г.). Писатель В. П. Астафьев с увлечением играл в «бабки» в детстве и подробно описал игру в повести «Последний поклон» (1968 г.) .
В известной книге собирателя и исследователя русский игр Е. А. Покровского «Детские игры, преимущественно русские» (1-е изд. 1887 г.) играм с костями посвящена целая глава [Покровский, 1995, 319-339]. В очерках В. И. Белова о народной эстетике «Лад» (1982 г.) автор пишет: «Классической летней игрой была воспетая Пушкиным игра “в бабки”. Её любили одинаково подростки и юноши, а в свободное время были не прочь поиграть и женатые … Их копили, продавали и покупали, они же передавались по наследству как бы младшим мальчикам» [Белов, 1985, 193] .
«Бабки» («лодыжки») – древнейшая игра с надкопытными косточками (фалангами) животных – известна не только в России, но и в других странах с глубокой древности. Древние греки пытались предсказывать будущее с помощью костяшек бараньих задних ног – «астрагалов». Со временем их стали использовать в качестве игральных костей – хорошо известны греческих вазы с изображениями богов и людей, играющих в косточки, и статуэтки с этим же сюжетом [Дайбер, 2005, 2, 162; Бэк-Дэ-Фукьер, 2013, 65-66]. В «Словаре…» В. И. Даля приводятся многочисленные варианты названия игры, говорящие о её широком распространении в русской традиционной игровой культуре: «козна, козан, козанок, лодыга, шляк, альчик, баска, костыга» [Даль, 1995, Т. I, 33]. Однако всё это – названия одного предмета, который использовали для игры, – надкопытных суставных костей коровы, свиньи или овцы (барана), оставшихся после варки холодца. Различие состояло лишь в том, что в разных уголках нашей страны в «бабки» играли в разное календарное время, использовали кости от разных животных, разным был состав играющих. В России наибольшее распространение получили говяжьи «бабки»: они более крупные и в них можно попасть с большего расстояния – несколько десятков метров, тогда как по мелким свиным «бабкам» и тем более бараньим «альчикам» бьют обычно с нескольких метров. Бараньи «альчики» могли использовать и для настольной игры в «Лодыжки» [Назаркин, 2008, 16-17] .
Археологические данные говорят о широком распространение «астрагалов» в восточнославянской среде, в том числе и на славянских памятниках Верхнего и Среднего Дона в VIII – начале XI вв. Так, на Животинном городище их обнаружено 215 штук, и все они со значительной долей вероятности относятся к славянскому поселению роменско-боршеской культуры [Винников, 2011, 87, 90; Винников, 2014, 310-311, рис. 66, 67] .
У двух «астрагалов» имеются отверстия, в который залит свинец, что говорит об использовании их как игральных предметов (рис. 2). На остальных «астрагалах» на одной поверхности нанесены знаки. Это дает основания предполагать, что косточки не разбивались битой, а метались горстью. Только вот не совсем понятно, в каких целях производилось метание «астрагалов» – для гадания или игры. Археологи неоднократно фиксируют эти находки и в слоях XI – XIII вв .

В 2015 г. археологическая экспедиция ВГУ по г. Воронежу (руководитель А. Г. Яблоков) проводила раскопки в историческом центре города на ул. Платонова, д. 9. В слоях 1-й половины – середины XVIII в. была обнаружена суставная кость крупного рогатого скота. Нижний торец кости высверлен, а пустота залита свинцом (рис. 3 и 4). Среди сопровождающего инвентаря имеются фрагменты керамических сосудов и медные монеты первой половины XVIII в. Можно с уверенностью утверждать, что этот предмет использовали для игры в «бабки». Вероятно, эту кость использовали в качестве биты, однако есть данные о том, что залитую свинцом кость могли и выставлять на «кон» – для утяжеления и увеличения устойчивости «бабки» к удару [Ковалёв, 2003, 52]. Если эту кость всё-таки использовали в качестве биты, то остаётся загадкой, как именно её называли в Воронеже. В «Словаре…» В. И.
Даля зафиксированы такие названия:

«панок, битка, биток, бабка боевая; литок, свинчатка» [Даль, 1995, Т. I, 33]. В известной повести М. Горького «В людях» (1916 г.) такая бита называется «налитком» [Горький, 1972, Т. 15, 101, 284] .

Итак, данные археологии говорят о существовании в Воронеже XVIII века игры в «бабки». Мы нашли и некоторые этнографические свидетельства о бытовании игры в «бабки» в сельской местности в XIX в .

А. И. Кремер – один из первых исследователей-этнографов Воронежского края первой половины XIX – среди игр крестьян села Верхотишанка Бобровского уезда упоминает игру в «бабки». Её организовывали парни с наступлением весны и Святой недели: «Молодые парни … всегда собираются особливыми партиями по гумнам, где играют в бабки или шашки…» [Фон-Кремер, 1871, 284-285]. «Шашки» – один из вариантов названия игры в «бабки», характерный для Воронежского края, что отмечает В .

И. Даль [Даль, 1995, Т. IV, 625]. Примечательно, что под таким же названием бытовала в Воронеже в 1940-е гг., о чём свидетельствуют воспоминания Ю. М. Поспеловского (1929 г. р.), приведённые ниже .

К сожалению, долгое время – практически весь XX в. – игра в «бабки» не являлась предметом изучения воронежских этнографов и краеведов .
Только в начале XXI в. начинают публиковаться исторические сведения и воспоминания об игре с косточками. Так, в сборнике «Народные игры Воронежской области» (2009 г.) публикуется три небольших описаний игры с косточками. Вот одно из них, записанное в 2007 г. в с.
Сухая Берёзовка Бобровского р-на (играли на столе с косточками от свиных ножек):
«Брали 6 косточек, одну подкидывали, а 5 лежащих на полу, столе (где удобно) поочередно перекидывали на другое место. Если косточку не удалось поймать или переставить, то в игру вступал другой игрок. Но если все 5 косточек были переложены, то игра продолжалась для 1-го игрока .
Придумывали разные узоры, т. е. усложняли задачу в следующих этапах .
Побеждал тот, кто прошел все быстрее всех» [Народные игры Воронежской области, 2009, 32-33] .
Известные воронежские краеведы П. А. Попов и Б. А. Фирсов в книге «Старый Воронеж» (1-е из. 2009 г.) опубликовали уникальные об игре в «бабки» в дореволюционном Воронеже. Согласно им, игра в «бабки» была хорошо известна в городе и пригородах в XIX – начале XX вв.: «В пригородных слободах и городских окраинах широкое распространение получила игра в “бабки”, в которой принимали участие и старики, и молодёжь. Бабки – это свиные костяшки, их выстраивали в один ряд и сбивали битой (или подкоской). Сбитые – выигранные. Отличные подкоски отливал рабочий литейного цеха Воронежских железнодорожных мастерских Т. Гуреев. Подкосками его работы были однажды сбиты 15 пар бабок. Это была азартная игра, в ней проигрывались целые “состояния” .
Детям из приличных семей играть в бабки запрещали» [Попов, Фирсов, 2013, 328]. Здесь впервые встречаем упоминание об особой бите – «подкоске». Благодаря дальнейшим изысканиям и опросам на эту тему нам удалось не только получить подробное описание этого предмета и способа его метания, но и получить в дар от Л. П. Карпова (1931 г. р.) современный образец, в точности повторяющий оригинальную «подкоску». По сведениям начала XX в. из г. Курска, находящегося в ближнем соседстве с г. Воронежем, можно представить, насколько ценились «бабки» и у воронежских игроков: «Лодыжки представляют собой капитал игрока … Эта костяная монета находится в необыкновенно постоянном соотношении по ценности с настоящей монетой … …На копейку покупаютcя три пары, или “шестёра” лодыжек» [Кулжинский, 1900, 138] .
Судя по воспоминаниям старых воронежцев, игра в «бабки» была очень популярна в предвоенном и послевоенном Воронеже. Так, ветеран ВОВ воронежец Алексей Попов описывает игру в «бабки» из своего детства довоенного детства: «...На летних тротуарах мальчишки города любили играть в подкоски. Устанавливали шеренгу костяных крашеных бабок и чугунным сердцевидным подкоском с определенного расстояния подкашивали их. Сбил – значит, чужая бабка попадала тебе за пазуху»
[Попов, 2002, 5]. В этом свидетельстве интересен факт окрашивания «бабок» в определённый цвет с целью отличить свои от чужих – распространенная традиция у многих народов .
В 2009 г. в газете «Моё!» были опубликованы воспоминания о детстве известного воронежского журналиста и писателя Ю. М. Поспеловского (1929 г. р.). Среди уличных мальчишеских забав послевоенного времени Юрий Михайлович упоминает игру в «шашки»: «Весной затевали “шашки”: сбивали чугунными, отшлифованными снизу до блеска подкосками выставленные невдалеке кости – суставы свиных или говяжьих ножек»
[Поспеловский, 2009, 8]. После этой публикации нам удалось связаться с автором воспоминаний и уточнить некоторые детали игры. В послевоенной время Ю. М. Поспеловский проживал на ул. Большая Чернавская, в доме № 11 (на данный момент дом цел, пристроили только второй этаж) .
Около этого дома мальчики в возрасте 10-12 лет играли в «шашки» ещё до войны: «Обычно играли в количестве от 2 до 5 человек. У каждого мальчика была своя “подкоска” и несколько “шашек” – хотя бы одна пара, а лучше две, чтобы можно было выставить их и вступить в игру .
Сначала ставили одну пару, и нужно было сбить её одним ударом. Если это игроку удавалось, ставили две пары “шашек” на расстоянии друг от друга. Две пары нужно было сбить не одним, а двумя ударами. Так доходили до пяти пар “шашек” – их нужно было сбить пятью ударами. Выигрывал тот, кто сбивал больше всех “шашек” и имел право забрать их себе» .
Более подробный вариант игры под названием «бабки-подкоски» удалось записать у другого старожила-воронежца – Леонида Петровича Карпова (1931 г. р.). Информатор хорошо помнит, как до Великой Отечественной войны они с мальчишками играли в «бабки» в районе, известном в народе как Монастырщенка. Отметим, что в XIX – начале XX вв. этот район считался пригородной слободой. Только в 1930-х гг. слобода Монастырщенка вместе с деревнями Песчанка и Алексеевка вошла в состав города – так началось формирование нового Левобережного района Воронежа [Историко-культурное наследие Воронежа…, 2000. – 485-486]. В конце 1930-х гг. Л. П. Карпов проживал в этом районе и начал играть в бабки в возрасте 7-8 лет. Игра происходила на улице Щорса, которую по-деревенски ещё называли «порядком». Играли на плотной утоптанной песчаной дороге между домами. Каждый игрок приносил свой набор бабок и подкоску – чугунную биту сердцевидной формы с каким-либо изображением на верхней части (у Л. П. Карпова – петух). «Я приходил на место игры раньше всех мальчишек. Вторым обычно появлялся мой друг Ванчока, мы начинали играть вдвоём, потом подходили и другие ребята .
Каждый выставлял на кон свои «бабки», их ставили попарно на расстоянии длины подкоски между парами. Чертили линию броска на расстоянии 8-10 шагов. Определяли, кто будет бросать первым: конались по палке, переставляя руки верх, подбрасывали монету или просто договаривались .
Бросали подкосок по очереди, стараясь сбить подкоской как можно больше “бабок”». Чтобы вступить в игру, нужно было поставить на кон хотя бы две «бабки». Если их не было вообще, можно было поставить на кон «пятачок» – положить его под любую пару в середине кона. Вне зависимости от попадания, каждый игрок производил один бросок. Сбитые «бабки» каждый складывал в свою тару – чайник или ведро. Если все «бабки» выбивали с кона, каждый подсчитывал выигрыш и выставляли на кон заново .
Л. П. Карпов возглавивший Воронежскую региональную общественную организацию «Федерация русской лапты и национальных видов спорта» в 2001 г. выпустил методические указания по организации соревнований игры в «бабки», которая стала организовывать эта организация .
И хотя предлагаемые автором правила являются современным, по определению современного культуролога и исследователя традиционных игр А. В. Кыласова «спортизированным вариантом игры» [Кыласов, 2013, 14], ценнейшим моментом в методичке является подробное описание особой техники броска, которая позволяет достичь кучности попаданий «подкоской»: «Указательный палец охватывает носовую часть биты по периметру, большой палец накладывается сверху биты, остальные пальцы захватывают биту снизу, касаясь нижней скользящей поверхности. При броске правой рукой ноги – в положении “ножницы”. Левая согнута впереди, в колене прямой угол, правая нога выпрямлена сзади, опирается на носок слегка повёрнутый внутрь. Корпус подан несколько вперёд. Замах рукой производится от правого колена. Кисть повёрнута внутрь (в сторону корпуса), плоскость биты расположена параллельно поверхности земли, ближе к земле. Маховым движением руки вперёд (вдоль корпуса) в направлении впереди расположенной фигуры в момент выброса биты резким движением кисти изнутри во внешнюю сторону придать бите вращательное движение в горизонтальной плоскости» [Воропаев, Карпов, 2001, 12-13]. Примечательно, что подобная стойка метателя подтверждается наблюдениями автора статьи у азиатских народов, до сих пор практикующих игру в бараньи косточки – «альчики», «ашички» и др .
Как мы уже отметили выше, Л. П. Карпов не только поделился подробностями игры и тонкостями метания, но провёл показательную игру с организаторами и гостями «Атмановских кулачек – 2015» – русских традиционных игр на праздник Успенье (ежегодно проводятся в селе Атманов Угол Сосновского р-на Тамбовской области). Кроме этого, Л. П. Карпов передал нам в дар современную «подкоску», отлитую на заводе на наше время, но по традиционному образцу. Предмет представляет собой плоскую чугунную пластину сердцевидной формы весом 374 г. Максимальная длина – 9,5 см, максимальная ширина – 7,5 см, толщина – 8 мм .
На одной стороне пластины изображён петух прорезанным контуром и надпись «бабки» (рис. 5) .
Описанная в воспоминаниях разновидность игры в «бабки», когда бабки выстраивались в шеренгу на линию, известна под названием «кон»
по все России [Даль, 1995, Т. I, 33], и, в частности, в г. Курске [Кулжинский, 1900, 142-146]. В воспоминаниях ветерана ВОВ, жителя г. Курска В .
Т. Ковалёва (1925 – 2010) мы находим описание этого же варианта игры с подробностями, которые хорошо дополняют картину игры: «Весной мальчишки еще играли в бабки. Товаром этой игры были очищенные до блеска кости сустава пальцев жвачных животных, которые и называли бабками. Каждый из участников этой игры имел холщовый мешочек для хранения и переноски своего наличия бабок и подкос – сердцевидную металлическую плитку, которую использовали как биту. Суть игры была такова. На земле проводилась черта. За право начать игру первым с десяти шагов метался подкос в сторону, обозначенную чертой. Тот из игроков, чья бита (подкос) ложилась на черту или ближе к черте (за чертой) признавался первым. Затем в зависимости от ставки (по две или три штуки) на черту в строгую линию выставлялись бабки с интервалом примерно 5 сантиметров. Игрок, метнув подкос, должен был попасть в стоящие шеренгой бабки и сбить не менее условленного количества, например, не менее трех. Если игрок метнул мимо кона или не сбивал оговоренное число бабок, в игру вступал следующий по очереди. Некоторые мальчишки виртуозно владели подкосом. При броске они придавали бите вращательное движение и, достигнув ряда бабок, она действительно подкашивала сразу несколько штук. Исходя из опыта, они знали, где первоначально должен был упасть подкос, чтобы затем, вращаясь и двигаясь веерообразно по земле, сбить – подкосить большее число бабок. Сбитые бабки становились собственностью победителя. Отдельные ребята, старшие по возрасту, просверлив снизу бабку, заливали ее свинцом. Это делало бабку тяжелее, устойчивее к удару подкосом и повышало ее товарную цену. Те же старшие парни при игре ставили под лодыжки, как еще называли бабки, по договоренности, монеты» [Ковалёв, 2003, 52] .
От воронежского писателя и поэта Юрия Андреевича Барбашинова (1941 г.) нами был записан подробный сельский вариант игры в «бабки»
с. Верхняя Хава. Играли мальчики в количестве от четырёх до шести человек, но за игрой всегда наблюдали и оценивали её другие дети. Для игры использовали свиные и говяжьи «бабки». «У каждого были свои “бабки”, помеченные индивидуальным способом, – помазанные марганцовкой или слегка обработанные напильником – и со своими названиями: “бык”, “хряк”, “слон”, “баран” и т. д. Лично я надпиливал напильником “бабки” с двух сторон и получалось похоже на уши». С помощью считалки «Вышел месяц из тумана…» выделяли одного игрока, который угадывал, т. е .
распределял косточки среди игроков. Выбранный становился к выставленным в ряд косточкам спиной, другой игрок указывал на тот или иной сустав, а тот назначал каждому равное количества (от одного до трех, как правило): «Ване, Саше, Мише и т. д.». После этого все выставляли «бабки» в ряд на расстоянии лежачего коровьего сустава друг от друга, сзади ряда «бабок» прокапывали небольшую канавку. Из кучки говяжьих суставов каждый выбирал себе биту, после чего договаривались, как её бросать
– снизу (чаще всего) или сверху. После этого брали палку и конались:
выбирали, кому бить первым, вторым, третьим и т. д. Нужно было так бросить биту, чтобы сбить «бабку» другого игрока и при этом не задеть свою. Если не попал – теряешь 10 очков и становишься последним в хвост очереди. Если сбил свою «бабку» – приобретаешь 10 очков (за говяжью) и 5 очков (за свиную). Все выбитые «бабки» становятся собственностью игрока .
В этом же селе в конце 1940-х – начале 1950-х гг. девочки играли в игру с овечьими косточками – «королькам». Собирались и играли вдвоем или втроём летом на утоптанной поляне или в избе на полу. Для игры был необходим набор из 5 овечьих косточек – «корольков» – и камушкаголыша такого же размера, который назывался «пятак». Исходное положение в начале игры – все «корольки» с камушком прятали в зажатую руку. Затем «пятак» выдвигали, зажимали между указательным и большим пальцем и подбрасывали, а «корольки» быстро рассыпали кучкой, после чего говорили: «Куча!». «Пятак» нужно было поймать в руку, снова подбросить вверх и быстро подобрать сначала один «королёк», а потом другой, сказав при этом: «Один! Один!». После этого «пятак» снова бросали вверх, поднятые ранее «корольки» оставались в руке. При этом с земли (пола) подбирали ещё два «королька» со словами «Один! Один!», в результате чего в руке должно было оказаться четыре «королька». Снова бросали «пятак», а рукой с зажатыми четырьмя «корольками» подбирали последний «королёк». Бросали «пятак» вверх, все пять «корольков» высыпали кучей и через бросок «пятака» вверх собирали по одному в ладонь. Пройдя без потерь этот этап игры, переходили к следующему этапу .
Левой рукой делали «ворота» с помощью указательного и большого пальца, растопыренных и поставленных на землю. Через бросок «пятака» «корольки» по очереди щелчком загоняли в «ворота» [В. В. Барбашинова, 1940 г. р.]. Данный вариант игры хорошо известен у древних греков и других народов как «игра в пять камешков» [Дайбер, 2005, 162-163; БэкДэ-Фукьер, 2013, 62-66] .
В некоторых случаях в «бабки» играли только свиными косточками .
По сообщению П. В. Сергиенко, в начале 1990-х гг. со свиными косточками играли мальчики в пос. Уразово Валуйского р-на Белгородской обл .
(до 1954 г. – Воронежской обл.) на улице Давыденко (народное название «Волкобоевка»). Сюда же приходили играть мальчики с других улиц посёлка. Показал игру в «бабки» уразовским детям Николай Алексеевич Индин – дед информатора, житель посёлка. Каждый игрок собирал свиные косточки для игры и помечал их краской определённого цвета, отличного от цвета косточек остальных. Биты – такие же свиные кости, только большего размера – у всех игроков были красного цвета. К ним относились очень бережно: чтобы бита не потерялась, к ней привязывали шнурок, который снимали во время игры. Некоторые даже носили биту на шее. В игру принимали без количественных ограничений – от пяти человек и больше. Перед игрой игроки «конались» – ставили одну «бабку» и бросали в неё битами несколько раз. Кто попадал большее количество раз, тот получал право бить первым и т. д. После этого чертили «кон» и расставляли на нём кости в одну линию попарно, на расстоянии длины биты (рис. 6). Начинали метать с условленного расстояния (обычно 5-6 шагов от «кона»), стараясь выбить с кона чужие бабки. Если это удавалось, игрок забирал сбитую «бабку» себе и продолжал метать, до первого промаха. Если метальщик выбивал свою «бабку», сразу выходил из игры. Если бабка упала от удара, но не покинула «кон», то её возвращали обратно на место. После того, как с «кона» игроки выбивали все бабки, начинался второй этап игры: оставшиеся игроки снова выставляли бабки на «кон», но уже по другому принципу: «бабки» расставляли парами, а сверху клали ещё одну в горизонтальном положении (рис. 7). Получалась фигура, которую называли «пирамидкой». Далее игра шла по тем же правилам, что и на первом этапе. После игры кости обменивались или просто возвращались обратно владельцу. Иногда новую ровную «бабку» меняли на две-три старые с дефектами .
Таким образом, собранные и рассмотренные нами археологические и этнографические данные, сведения из краеведческой и мемуарной литературы говорят о широком бытовании игры в «бабки» в Воронежском крае и самом г. Воронеже вплоть до средины XX в. На первый взгляд, это довольно простая и примитивная игра. Так, Е. А. Покровский считал, игры в «бабки» «не требуют ни особой быстроты, ни силы, ни особенного умения. Для успеха в них нужна только некоторая привычка к глазомеру и маленькая сноровка при бросании…» [Покровский, 1994, 319]. Однако автору, который сам неоднократно организовывал игру в «бабки» на фестивалях и праздниках, ближе мнение С. К. Кулжинского – этнографа XIX
– начала XX вв., действительного члена Русского императорского географического общества, автора статьи «Игра в лодыжки в г. Курске» (1900 г.). Этот исследователь на личном опыте игры в «бабки» («лодыжки») в детстве убедился, что в этой игре необходимы приложение силы, ума и характера, «и только при этих качествах игра и становится интересной»
[Кулжинский, 1900, 134]. В настоящее время лишь некоторые пожилые люди знают эту игру, поэтому очень важно выявить и сохранить любые сведения о ней как одной из ярких составляющих русского этноспорта [Кыласов, 2016, 13].
http://www.new.pdfm.ru/35kulturologiya/118266-2-kafedra-russkoy-literaturi-hhi-vekov-teorii-literaturi-folklora-laboratoriya-narodnoy-kulturi-prof-lazuti.php

Sergey
Аватара пользователя
Администратор
Сообщений: 7134
Регистрация: 16.11.2016

Игры

#2

Сообщение Sergey » 06 окт 2020, 11:16

...Вспоминая детство, поражаешься несчетному количеству игр и развлечений детворы. Перечислю основные из них: полулегальные «жошки», пристеночка и расшибалочка, «ножички» у мальчишек и «классики» у девчонок, гуси-лебеди, третий лишний, коллективные казаки-разбойники, штандер, разрывные цепи, жмурки, прятки, в которые играли до темна, чижик, лапта, двенадцать палочек, зимний царь горы, всевозможные салочки-догонялочки и, конечно же, футбол. Среди настольных игр не знала конкуренции сейчас уже подзабытая игра «гоп-доп», доводившая ладони азартных игроков до синевы. И еще были совсем уж запретные развлечения: «дымовухи» из фотопленок, взрывпакеты из карбида кальция, «поджигные» пистолеты из гнутых медных трубок, начиненные спичечными головками. Почти все перечисленные игры (кроме, пожалуй, футбола) постепенно исчезли из обихода детворы. Что виной тому - телевизоры, компьютеры или же исчезновение «двора», как структурной единицы общества? Трудно сказать. Скорей всего и то, и другое, и третье. Даже сама память о правилах игр нашего детства скорей всего исчезнет вместе с нашим поколением. Хотелось бы сохранить для потомков эту память как пример стихийного детского творчества. Может быть, уже существует некое научное исследование, посвященное этой проблематике. Тем не менее, рискую включить в книгу сохранившиеся в памяти правила наших детских игр. Хотя бы потому, что при общей постоянной основе правила эти варьировались даже в разных дворах.

Основной и всепоглощающей игрой была, конечно же, игра в войну. С первобытных времён она ненавязчиво подготавливала подрастающее мужское поколение к неизбежным реалиям взрослой жизни. Естественно, что мы, дети послевоенного времени, родившиеся на руинах, оставленных самой жестокой и разрушительной войной в истории человечества, большую часть свободного времени проводили в игрушечных «сражениях» среди естественных декораций, возведённых настоящей войной. Разделившись на «наших» и «фашистов», мы могли самозабвенно бегать весь день, яростно размахивая своими маленькими пистолетиками. Пистолетики оглушительно стреляли с помощью небольших бумажных квадратиков — пистонов. При выстреле возникало голубое облачко с кисловатым запахом. Большой проблемой было договориться о том, кто будет сражаться за фашистов. В то время само слово «фашист» было самым страшным и самым ругательным из всех существующих. Казалось, что для поколения с молоком матери впитавшего в себя ненависть к фашизму, это чувство останется на всю жизнь. Увы. В 1993 году в центре Москвы мне довелось услышать оратора, пропагандирующего идеи «баркашовцев». Я не удержался и заметил ему, что это настоящий фашизм. Мой оппонент совершенно спокойно ответил: «А кто вам сказал, что фашизм — это плохо?». Я посмотрел в его холодные глаза и понял — дальше возражать бесполезно.

Во все времена одной из первых, как сейчас сказали бы, ролевых игр была игра в «дочки-матери». Чаще всего этой игрой увлекались девочки, но у нас во дворе она была всеобщей — роли распределялись по семейной иерархии — кто-то из мальчиков выбирался Папой семейства, кто-то из девочек — Мамой. Остальные дети становились дочками и сыночками. Проигрывались самые разнообразные ситуации из семейного быта. Ситуаций зоркий детский глаз замечал много, поэтому и игры были нескончаемо разнообразными. У нас во дворе эта игра была модернизирована и называлась «домик на колёсиках». Вся «семья» забиралась в отгороженный гнутой решёткой приямок около полуподвального окна (впоследствии эти окна были заложены, а приямки засыпаны). Мы воображали, что вместе со своим домом отправились в далёкое путешествие. Это давало дополнительный простор для игровой фантазии.

Следующей по уровню популярности была игра в прятки. Играть в прятки можно было любому количеству детей, начиная от двоих. Всё зависело от того, сколько детей гуляет во дворе. Игра начиналась со своего рода ритуала — выяснения того, кто будет участвовать в предстоящей игре. Двое инициаторов игры брались за руки и обходили весь двор, громко скандируя: «Тай, тай, налетай, кто в прятки играй!». После того как инициативная группа обрастала достаточным количеством игроков, наступала очередь решать следующий вопрос

— кто будет «водить», то есть разыскивать спрятавшихся во всех закоулках двора товарищей. Для выяснения этого важнейшего вопроса существовали считалочки, например:

«эники-беники ели вареники, эники-беники клёц — вышел последний (кудрявый) матрос»,

«вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить — всё равно тебе водить!»,

«аты-баты шли солдаты, аты-баты на базар, аты-баты, что купили, аты-баты самовар. Аты-баты, сколько стоит? Аты-баты три рубля. Аты-баты, кто выходит? Аты-баты — это я»,

«жили-были дед да баба, ели кашу с молоком, рассердился дед на бабу, хлоп по пузу кулаком. Это баба не стерпела, деда по уху задела, дед был тоже не дурак, хлопнул бабу точно так»,

«войте волки на луну, раки ползайте по дну, в полночь каркнет вороньё, станет правдой всё враньё. Экс, беке, крикмафекс. Кекс!»,

«ероплан, ероплан, посади меня в карман, а в кармане пусто, выросла капуста, а в капусте червячок, вышел Вова (Саша, Петя...), дурачок»,

«шла кукушка мимо леса за каким-то интересом, интя, интя, интерес, выходи на букву Эс»,

«калечина, малечина, сколько часов до вечера? Один, два, три — сопли подотри. Четыре, пять — выходи гулять. Шесть, семь

— выходи совсем. Восемь, девять, десять — тебя пора повесить»,

«из-под горки катится голубое платьице, на боку зелёный бант, меня любит лейтенант!».

В более усложнённом варианте считались дважды. После первого раза: «На золотом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной, кто ты будешь такой? Говори поскорей, не задерживай честных и добрых людей», — тот, на ком заканчивалась считалочка, выбирал одну из представленных профессий. При втором счёте тот, на кого выпадало выбранное слово, становился водящим, или сокращённо «водой». Другая такая же считалочка с таким же окончанием предоставляла право выбора основных продуктов питания: «Катилася торба с высокого горба, В этой торбе хлеб, соль, вода, пшеница — чем хочешь ты поделиться?». Из такого рода считалочек запомнилась одна не очень приличная:

«мотоцикл цикал, цикал, всю дорогу об-пипикал, и приехал в Ленинград выбирать себе наряд. Красный, синий, голубой, выбирай себе любой...».

Тут же договаривались об условиях игры: сколько считать водящему, пока все прячутся; где нельзя прятаться (например, на крыше сарая или в подвале, или в развалинах бани Попова); где будет «палочка», то есть условленное место, у которого стоит, закрыв глаза «вода», пока остальные ищут укромные уголки. Водящий начинал счёт и при этом обязательно напоминал вслух уже принятые условия игры. Главным и постоянным из них был запрет прячущимся стоять за спиной у «воды» во время счёта: «Раз, два, три, четыре, пять (шесть, семь, восемь и т. д. по договорённости) я иду искать, кто не спрятался, я не виноват, кто у «палочки» стоит, тому два (три, четыре) кона водить, кто на крыше сидит, тому три (четыре, пять) кона водить!». В конце счёта водящий громко кричал: «Иду!» и начиналась собственно игра. Когда водящий находил прячущегося, он стремглав мчался к «палочке» и, если успевал «застукать» игрока (первым коснуться «палочки» рукой), истошно кричал: «Вася, палочки!».


Игрок, который оказывался «застуканным» последним, становился водящим. Игра продолжалась до тех пор, пока не начинали густеть сумерки. На всех этажах распахивались форточки, и мамы громогласно зазывали своих чад домой.

Не менее популярной была игра в ножички. Играли в неё, в основном, мальчики. У каждого уважающего себя мальчишки в одном кармане штанишек лежал пистолетик для стрельбы бумажными пистонами, а в другом любимый перочинный нож, который и использовался в игре. Количество участников игры ограничивалось размерами очерченного на земле круга. Круг разделялся на равные по размеру сектора. Каждый из участников занимал свой сектор, и игроки по очереди бросали ножичек так, чтобы он воткнулся остриём в землю соседа. Бросок совершался двумя основными способами: за ручку или за кончик ножа. Были ещё другие, более изощрённые способы, например, бросок со ступни или с согнутого локтя. Но это был уже высший пилотаж, и такие способы применялись крайне редко. По направлению воткнувшегося ножа проводилась линия, отрезающая у соседа часть территории. Если нож не втыкался, право броска передавалось другому игроку (обычно, по часовой стрелке). Игра продолжалась до тех пор, пока соперник мог, стоя на своём маленьком кусочке земли, совершить бросок. Фактически, до тех пор, пока на земле умещалась одна ступня. Особо рассматривался случай потери связи земельного участка игрока с границей круга. Такой участок назывался остров. Игрока, размещающегося на острове, выводили из игры, воткнув в его землю нож столько раз подряд, сколько было углов в составляющем остров многоугольнике. В свою очередь, «островитянин» мог вернуть себе общий статус только после двух попаданий, создающих своего рода перешеек, соединяющий остров с границей круга.

У девочек самой любимой игрой были, конечно же, классики. Но и мальчишки с удовольствием принимали участие в этой игре, если их принимали. Классики были двух основных видов. Для простых классиков на асфальте вычерчивался правильный прямоугольник, разделённый пополам прямой линией по вертикали, а по горизонтали четырьмя равноотстоящими прямыми. Таким образом, получалось десять классов: вверх, начиная с первого по пятый, и вниз, начиная с шестого по десятый. Первой задачей играющего было попасть битой (специально подобранным камушком или же коробочкой из-под гуталина, наполненной песком) в нужный класс — по очереди, начиная с первого, кончая десятым. Далее игрок должен был, прыгая на одной ноге, переталкивать этот камушек той же ногой из класса в класс. При этом попадание на любую линию штрафовалось передачей хода следующему игроку. Побеждал тот, кто быстрее всех без ошибок проходил все десять классов. Вторая разновидность классиков называлась «самолётик» и отличалась от первой более сложным конструктивным построением.

К разряду не одобрявшихся родителями и педагогами, относилась игра в «жошки». Может быть, потому что играли в неё так самозабвенно, что игроки не ограничивались переменами между уроками, но, перемещаясь после звонка из школьных коридоров в туалетные комнаты и потаённые уголки двора, продолжали игру, беспардонно прогуливая уроки. Суть игры была проста. В кусочек любого лёгкого меха (например, от выброшенной на мусорку старой, побитой молью горжетки) вшивалась маленькая свинчатка. Это изделие и называлось «жошка». Нужно было внутренней стороной стопы полусогнутой ноги подбросить «жошку» максимальное количество раз. Ходили легенды о чемпионах, набивавших без отдыха до тысячи и более раз. Правда, случалось, что такие чемпионы наживали себе паховую грыжу.

К ещё более «криминальному» разряду относились игры в деньги и, соответственно, на деньги. Такие, например, как расши-балочка («бебе») и пристеночка. В первой игре её участники складывали в столбик одной стороной вверх равное количество монет каждый и поочерёдно тяжёлой битой расшибали монеты так, чтобы они переворачивались обратной стороной. Перевернувшуюся монету игрок забирал себе. В качестве биты чаще всего использовалась тяжёлая шайба. У корифеев игры битой могли быть нумизматические редкости, например, екатерининские пятаки или первые советские серебряные полтинники. Иногда битой служила отцовская медаль, что, впрочем, дружно осуждалось дворовым сообществом. Надо полагать, именно с этой игры были скопированы модные одно время у детворы бумажные и пластиковые «сотки». При игре в пристеночку игрок, взяв монету двумя пальцами, ударял ею по стене на оговоренной заранее высоте. Монета отлетала на землю. Следующий игрок должен был в результате удара или накрыть монету противника своей (идеальный случай), или же дотянуться растопыренными пальцами от своей до чужой монеты. В этом случае и своя и чужая монета забирались. Игра продолжалась до полного банкротства соперника. Поскольку советская педагогика резко отрицательно относилась к играм на деньги в детском возрасте (и, надо признать, совершенно справедливо), игроки в пристеночку и расшибалочку подвергались суровым гонениям.

Кроме постоянных игр были ещё многочисленные увлечения, которые вспыхивали, как эпидемия и вся дворовая детвора вдруг начинала или мастерить ходули, или запускать воздушных змеев, или выпиливать лобзиком, или выжигать на дереве с помощью увеличительного стекла. Через некоторое время одна мода проходила и на смену ей шла другая. Тогда на смену ходулям приходили грохочущие тележки и самокаты на шариковых подшипниках, а на смену воздушным змеям индейские луки.

Из всех увлечений постоянным, не подверженным, ни настроению, ни моде было, пожалуй, только одно — чтение книг. Читали все, читали запоем. Читали в школе во время уроков, незаметно поместив любимую книжку под крышкой парты, читали и дома, зачастую во время еды, пронося мимо раскрытого рта ложку с супом, и даже ночью, забравшись с головой под одеяло, освещая страницы книги тусклым светом карманного фонарика.

«Книга — лучший подарок». Такой плакат висел в каждом книжном магазине, и это соответствовало скромным обычаям того времени. Мы искренне радовались, когда нам дарили книги: по поводу окончания учебного года, на день рождения, на Новый год, или по любому другому торжественному случаю. На титульном листе подаренной книги принято было делать дарственную надпись.

Что за книги мы читали? Прежде всего, это была лучшая, на все времена, классика мировой детской литературы. В один присест проглатывались книги Жюля-Верна, Дюма, Стивенсона, Конана Дойля, Фенимо-ра Купера, Майн Рида, Буссенара, Сетона-Томпсона... С не меньшим увлечением зачитывались и произведениями советских писателей: Аркадия Гайдара — «РВС», «Тимур и его команда», «Судьба барабанщика», Валентина Катаева — «Белеет парус одинокий», «Сын полка», Льва Кассиля — «Кондуит и Швамбрания», «Дорогие мои мальчишки», Вениамина Каверина — «Два капитана», Анатолия Рыбакова — «Кортик», Валентины Осеевой — «Васёк Трубачёв и его товарищи»... Среди любимых значились и книги сегодня уже основательно подзабытые: «Приключения катера «Смелый» Сергея Диковского, «Егорка» Петра Гаврилова, «Кирюша из Севастополя» Евгения Юнги, «Старая крепость» Владимира Беляева, «Дети горчичного рая» Анны Кальма...

Книга не пылилась на полке, а переходила из рук в руки до тех пор, пока не прочитывалась всеми друзьями её обладателя. Сегодняшней молодёжи это покажется, скорее всего, странным и удивительным, но не надо забывать, что телевидение ещё делало только первые робкие шаги, а интернета не было даже в самых смелых фантастических романах.

У ребят постарше возрастом появлялись серьёзные развлечения. Они включали спортивные игры и даже организацию во дворе концертов детской художественной самодеятельности. Взрослые, конечно, играли большую роль в жизни детворы, хотя не всегда это было заметно. Иногда было достаточно подсказать саму идею проведения досуга с пользой и интересом. Дети подхватывали её и дальше развивали и осуществляли сами — без участия взрослых. Так было с дворовыми Олимпийскими играми. Теперь уже трудно сказать, кто подкинул мысль об их проведении. Может быть, Анатолий Евсеевич Москаленко, может кто-то ещё, неважно. Одно время соревнования в различных видах спорта — беге, прыжках в длину (как с разбега, так и с места), турниры по футболу и волейболу, розыгрыши первенства двора по городкам и настольному теннису — вытеснили во дворе все любимые игры. За организацию соревнований обычно брались ребята постарше, но принимал в них участие весь двор, включая самых маленьких.
Деньги на спортинвентарь мы зарабатывали сами, собирая послевоенный металлолом. Спасибо генералу Василию Васильевичу Болозневу — находки наши он контролировал и всё, представлявшее опасность, изымал. В результате у него на балконе собрался целый арсенал. Здесь были и невзорвавшиеся детонаторы от мин, и проржавевшие кинжалы и штыки — трёхгранные русские и плоские немецкие, и целые россыпи разнокалиберных патронов. Спортинвентарь хранили в отдельном помещении под лестницей первого этажа одного из подъездов, выделенном комендантом здания для детей, благодаря тому же Василию Васильевичу. Это помещение носило громкое название «штаб» и было тем местом, где дети могли собраться в любую погоду и без присутствия взрослых обсудить свои насущные проблемы.

Погружаясь в многоцветное разнообразие игр нашего детства, невольно вспоминаешь известное высказывание АМ.Горького: «Игра — путь детей к познанию мира, в котором они живут и который призваны изменить». И одновременно вновь возникает грустная мысль о соотношении прогрессивных и регрессивных тенденций в развитии человечества: право, не понятно, какой мир познаёт современный ребёнок, дёргая ручку «однорукого бандита» или же часами просиживая в согбенном виде у компьютера и играя в многочисленные «стрелялки», «ходилки» и т.п....

Источник - А.Шуляковский. Дом на Театральной

Sergey
Аватара пользователя
Администратор
Сообщений: 7134
Регистрация: 16.11.2016

Игры

#3

Сообщение Sergey » 06 окт 2020, 11:21

Игра в классики, Воронеж, 1945г.
Вложения
556.jpg
Фото из архива семьи Успенских


Вернуться в «Старые традиции»



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость