Фотографы и фотоателье царской России г.Воронежа

Sergey
Аватара пользователя
Администратор
Сообщений: 5523
Регистрация: 16.11.2016

Фотографы и фотоателье царской России г.Воронежа

#1

Сообщение Sergey » 19 ноя 2018, 23:00

Первые фотографы Воронежа
Цитата:
Вначале было… изображение. Наскальная живопись, знаки, красноречивые взгляды. Но активная фаза визуализация человеческого мышления началась во второй половине ХIХ века. Французы Нисефор Ньепс и Луи Дагер, англичанин Вильям Талбот изобрели фотографию в 1839 году. Однако прошло некоторое время, прежде чем фотографы смогли зафиксировать на пластине объекты живой натуры. Низкая cветочувствительность фотоматериалов и как следствие длительная выдержка (часы, минуты) не позволяли «нарисовать» лица.

Первая фотостудия в Москве — художественный кабинет Алексея Грекова — была открыта в июне 1840 года. В Петербурге «дагерротипное заведение» Фоконье, Давиньона, затем Карла Бергамаско было открыто лишь два года спустя. В провинциальных городах России дагеротипные заведения появились в конце сороковых годов позапрошлого столетия. Материальных свидетельств ранней светописи в провинции сохранилось совсем немного. В Воронеже несколько дагеротипов есть в фондах областного краеведческого музея имени И.Н. Крамского и один экземпляр посеребренной пластинки хранится в семье дочери фотожурналиста Е.А. Рогозиной.

Фотография как искусство завоевало себе место под солнцем не сразу. Голоса скептиков и ярых противников светописи звучали достаточно часто. В.Г. Белинский употреблял термин «дагерротипизм» вместо «натурализм» по отношению к слабым литературным произведениям. «Можно снять посредством дагеротипа, пожалуй, и море, и небо, и гору с садами, — писал И.А. Гончаров в цикле путевых очерков «Фрегат Паллада», — но не нарисуешь этого воздуха, которым дышит грудь, не передашь его легкости и сладости». Мысль, согласитесь, актуальная и в наши дни. Изображение на дагеротипах получалось мелким и зеркально перевернутым. Чтобы увидеть его следовало смотреть на пластину под определенным углом. Это не понравилось герою одного из произведений В. Вересаева: «На стене портреты в рамах, среди них много дагеротипов: слепое серебряное поле, и только если смотреть сбоку, то видны дамы в буклях, мужчины во фраках с маленькими бабочками».

В восьмидесятые годы ХIХ века способность фотографии искусно воспроизводить натуру считалась бесспорной, но ей отказывали в способности создавать обобщенный образ. Искусствоведы «обзывали» фотографией реалистические живописные работы художников. Упрекали даже таких маститых мастеров кисти, как Шишкин, Крамской, Куинджи, Трапани. Илья Репин и другие художники писали свои работы по эскизам и фотографиям. «Не в том еще дело, чтобы написать ту или иную сцену из истории или из действительной жизни. Она будет простой фотографией с натуры, этюдом, если не будет освящена философским мировоззрением автора, и не будет носить глубокого смысла жизни, в какой бы форме это не проявилось, — поучал Крамской юного Репина в «Художественном журнале».

В.В. Стасов в статье «Фотография и гравюра» дает сравнительный анализ фотографии и изобразительного искусства. Признавая фотографию одним из чудес современности, он высоко ценит ее научные основы: «Всем известно, что за последнее время многие фотографы освещают свои модели «а ля Рембранд», печатают свои снимки под гравюру, под рисунок и т.д. Работая в таком направлении, в лучшем случае можно только достигнуть хорошей имитации, но никак не художественной фотографии… Подделывая таким образом свои снимки, фотограф самое

фотографическое искусство унижает до степени ремесла, до простого механического процесса. Пусть будет рисунок — рисунком, живопись — живописью, гравюра — гравюрой, а фотография — фотографией».

Вот на таком фоне фотография и отвоевывала себе место в общественной жизни Воронежа.

Первые фотографы появились в нашем городе с начала 50-х годов ХIХ века, а до тех пор были только заезжие мастера из Москвы, Киева, Санкт_Петербурга. Постоянные фотопавильоны принадлежали господам Витту, Бровкину и Левдику. В «Первой памятной книжке для жителей Воронежской губернии» (1856) упоминается лишь один фотограф и дагеротипист — Бровкин. Его мастерская располагалась на Большой Дворянской, 37, в доме Капканщикова. В 1865 году в городе было уже пять фотопавильонов. Лучшими среди них считались мастерские Гагена и Русинова. История сохранила для нас несколько поколений фото мастеров с лютеранской фамилией Гаген. Вильгельм Гаген (1834 —1893), Фредерик Иванович Гаген, который в конце девятнадцатого века принял по наследству фотографию Конти, фотографировал поэта Ивана Саввича Никитина.

Мещанин и купец Николай Степанович Русинов родился около 1835 года, умер в 1892 году. Фотограф, а с 1873 года еще и владелец книжного магазина, он был организатором многих фотовыставок. Его фотография располагалась в доме купца Андронова на Большой Дворянской улице. Не получив образования, он был талантливым самоучкой: знал несколько языков и писал музыку. В 1868 году он увлекся фотографией, а в 1875-м открыл новое фотоателье на Большой Дворянской улице. Его павильон со стеклянной крышей обеспечивал съемку и в отсутствии солнца. Русинов создал единственную коллекцию фотовидов Воронежа: один экземпляр этого набора был подарен императору России во время его визита в наш город в 1887 году. Первые виды Воронежа для стереоскопа (проекционного аппарата) снял в конце ХIХ века фотограф-любитель и художник С.П. Павлов.

Его картина «Воронежский кадетский корпус» неоднократно воспроизводилась в печати.

Перед революцией в центре города было много частных фотографий. «Фотографiя Тираспольскаго» располагалась в Воронеже на Большой дворянской, д. № 20. На этой же стороне улицы, напротив башенных часов, в доме № 34 находился фотографический магазин «С. Левияс», в котором продавались фотоаппараты, фотобумага и другие фотопринадлежности. Воронежские старожилы еще помнят ателье И.М. Ясвоина, так как до 60-х годов его фотомастерская находилась на месте нынешнего ЦУМа на Большой Дворянской улице.

Михаил Иванович Пономарев, Н.С. Русинов, М.Н. Селиверстов, А.М. Саламатин, Андрей Иванович Попов, А.И. Серебрин, Мандель, В. Егунов и другие яркие мастера фотографии также достойны внимания исследователей. Например, Моисей Николаевич Селиверстов был одним из самых авторитетных и уважаемых фотографов. Большевикам мастера тоже были нужны, а так как Селиверстов передал свою частную фотостудию государству, его оставили в ней заведующим. Иосиф Ясвоин как фотограф начинал еще до революции, а после октябрьских событий 1917 года передал студию в пользу новой власти и остался в ней директором. Фотоаппарат Ясвоина хранится в коллекции В.И. Щербакова.

Александр Матвеевич Саламатин — мещанин из города Ряжска, художник и фотограф в одном лице. Выпускник Петербургской академии художеств, в 1865-68 годы имел свою фотографию и живописную мастерскую на Московской улице. В 1869 году он преподает рисование в Новохоперском уездном училище, а в 1885 году уже числится в Острогожске. Фотограф Александр Иванович Серебрин родился в 1868 году, а в 1905 году причислен к мещанам. Свои негативы он передал в дар губернскому музею для альбома о Воронежском крае. Воронежский фотограф П.В. Александров вошел в историю, благодаря переданным им и М.К. Паренаго фотографий для открыток, изданных в начале ХХ века Обществом Всепомоществования бывшим воспитанникам Михайловского кадетского корпуса. Один из фотографов того времени — Моисей Николаевич Селиверстов (1872—1942) был членом фотографического общества и проявлял интерес к социальной фотографии. Его фотоателье также располагалось на Большой Дворянской, 38. Фотозаведение ремесленника И.В. Киселева в Воронеже известно с 1876 года, рязанского крестьянина А.Е. Епифанова — с 1883 года, липецкого мещанина М.С. Финогенова — с 1884 года. Ателье придворного фотографа-художника Р.Ю. Тиля и А.И. Серебрина появилось в 1894 году. В это же время или чуть позже появляются фотографии И.А. Дамаскина, А.Е. Епифанова, И.Я. Ясвоина, Я. Тираспольского, В. Егунова, М. Селиверстова. Иван Андреевич Дамаскин (1862—1926) держал фотоателье на втором этаже в доме И. Вонсовича (пр. Революции, 43), позднее он арендовал студию на Старо-Московской улице у каменного моста напротив аптеки Вольпина. В доме Вонсовича в 1894 году была и фотостудия И.С. Изральтенко. Ателье фотографа Алексея Епифановича Епифанова до 1913 года располагалось в магазине Каситнера (Б. Дворянская, 31), а потом он держал ателье в доме Сергеева на Старомосковской улице. Фотограф конца ХIХ— начала ХХ веков Д.Д. Попов — автор фотопортретов нескольких заезжих знаменитостей. В 1913 году художественное фотоателье М.Н. Селиверстова находилось на Большой Дворянской, 33. Сейчас на этом месте стоит Дом книги. Директором книжного магазина здесь долгое время был Яков Романович Милой, затем его сменила невестка Анна Георгиевна, муж которой Сергей Гдальевич Милой в 60-70 годы ХХ века был страстным фотолюбителем, членом фотоклуба «Экспресс». После Революции ателье Селиверстова переехало в здание напротив. Сейчас на этом месте находится правое крыло универмага «Воронеж». Фотографии М.Н. Селиверстова можно встретить и по сей день. Его работы выделялись не только техническим, но и художественным качеством исполнения. Рядом, в соседнем доме, мирно сосуществовало ателье фотографа Ивана Саламатина. Фотограф Василий Евстафьевич Шепелев (1855—1923) для своего ателье арендовал дом А. Г. Де_Пуле — Большая Дворянская, 49. Черно-белые и цветные фотооткрытки с видами города можно было купить в магазине Молчанова и Богданова в доме № 48 на Большой Дворянской улице.

Уроженец Гамбурга Эдуард Вильгельм Мюкке в 1849_1850 годах содержал дагеротипное фотографическое заведение в Москве и Нижнем Новгороде. А уже в 1851 году он продал свое заведение Карлу Августу Бергнеру. В Воронеже в начале ХХ века фотографов выручили — Владимир и Константин Людвиговичи Мюфке — они бесплатно предоставили фотографическому обществу помещение для занятий. Для русского уха Мюфке и Мюкке звучит почти одинаково, так что можно сделать предположение, что они были родственниками. Другом и компаньоном Владимира Мюфке был приятель артиста Анатолия Дурова Семен Михайлович Чериковер. Чериковер был человеком разносторонних увлечений: он был конструктором летательных аппаратов, фотолюбителем и зарекомендовал себя на ниве просветительской деятельности, в том числе и в фотографии.

У воронежского коллекционера Михаила Болгова хранятся фотографические виды города разных фотографов, в том числе В. Чеховского, И. Ясвоина и московского светописца К. Фишера. Одна из ранних фотографий Воронежа, сделанная в 1860-е годы, запечатлела реку, деревянный Чернавский мост и на горе — здание тюремного замка. Теперь на этом месте располагается Дворец детей и юношества.

В то же время фотография в приложении к наукам и искусствам рассматривалась как крупное приобретение культуры. В 1850_е годы археолог П. Севастьянов впервые применил фотографию при исследовании монастырей Афона. А в 1858 году на заседании Русского географического общества была отмечена заслуга председателя Воронежского губернского статистического ведомства Николая Ивановича Второва, удачно применившего в своем труде светопись. К статистико-этнографическому исследованию он присоединил не только карту, но еще целый фотоальбом костюмов и типов обитателей Воронежской губернии. Фотографами Второва были двое острогожцев — Михаил Тулинов и Михаил Панов. Первый из них сделал десятки портретов, а второй, вместе с преподавателем Воронежского кадетского корпуса С.П. Павловым, искусно раскрасил их акварелью. Н.И.Второв за исследования и фотоальбом был награжден золотой медалью Русского географического общества. Так в Воронеже в 1858 году было положено начало применению фотографии в этнографических исследованиях. Все остальные фотоэтнографические проекты в России были изданы гораздо позднее: например, «Туркестанский альбом» — в 1872 году, «Народные типы Юга России» — в 1875 году. Владимир Васильевич Стасов заботливо собирал фотоальбомы и выпустил в свет единственное в своем роде критическое обозрение — книгу «Фотографические и фототипические коллекции публичной библиотеки» (Спб., 1885).

Первые фотографы — путешественники преодолевали порой неимоверные трудности. Мокроколлодионная эмульсия готовилась непосредственно перед съемкой, чувствительность ее была неоднородной: небо выходило бесцветно-белесым. Камеры были громоздки и неуклюжи, а штативы тяжелы. Передвигались они на повозках, запряженных лошадьми, буйволами, верблюдами. На месте съемки вначале надо было разбить палатку, зарядить кассеты, выбрать точку и только потом приступить с фотографированию, причем с довольно длительной выдержкой. Но как видим, и в этих трудных условиях фотографы-художники получали интересные, образные изображения ландшафта.

Одним из видных фотохудожников, мастером съемок для археологии и истории искусств, который объездил всю Россию, в том числе фотографировал и на Дону, был И.Ф. Барщевский. В 1887 году по инициативе В.В. Стасова Барщевскому за услуги, оказанные археологии, была присуждена серебряная медаль, а самого В.В. Стасова уже в преклонном возрасте в 1903 году безымянный фотограф запечатлел вместе с нашим земляком из Острогожска четырнадцатилетним С.Я. Маршаком.

* * *

В этом году этой фотографии исполнится 100 лет. На снимке1 — шестая Донская отдельная сотня (командир есаул Иван Байдалаков). Сделан снимок неизвестным фотографом в городе Богородске Московской губернии осенью 1911 года.

Впервые эту фотографию я увидел лет пятнадцать назад у краеведа Алексея Комлева. К нему она попала из семейного альбома казачьего атамана Виктора Галушкина. Виктор Васильевич провел небольшое семейное расследование и выяснил, что на этом снимке справа от гармониста (выделен белым кругом) сидит его родственник, младший урядник Андрей Варков (муж сестры бабушки Виктора Галушкина).

После империалистической, а затем и Гражданской войны Андрей Варков был активным сторонником Советской власти и в колхоз вступил одним из первых в селе. С винтовкой Мосина, знакомой ему еще по Первой мировой войне, он прошел и через четыре года Великой Отечественной. После демобилизации работал в административных органах и райкомах партии Волгоградской области.

Варков неоднократно бывал в Воронеже, где проживали его родственники. Шестая сотня формировалась из казаков Сальского казачьего округа. Поэтому среди них было довольно много казаков-калмыков Хоперского и Усть-Медведицкого округов Казачьего войска Донского.

М. Вязовой. Данная статья была опубликована в №3 журнала «Подъём» за 2011 год.

------------------
Связанные темы:
ТЕМЫ подраздела (и там же - темы по конкретным фотографам и фотоателье)

Sergey
Аватара пользователя
Администратор
Сообщений: 5523
Регистрация: 16.11.2016

Фотографы и фотоателье царской России г.Воронежа

#2

Сообщение Sergey » 19 ноя 2018, 23:14

Воронеж фотографический, авторы - П.Попов и Б.Фирсов:

st.jpg


.pdf, 9стр., смотреть/скачать

Sergey
Аватара пользователя
Администратор
Сообщений: 5523
Регистрация: 16.11.2016

Фотографы и фотоателье царской России г.Воронежа

#3

Сообщение Sergey » 12 янв 2019, 23:14

Михаил ВЯЗОВОЙ. Свет и тени светописи
(Из истории воронежской фотографии)

Дата рождения Воронежского фотографического общества известна точно. 16 января 1904 года Министерством внутренних дел был утвержден его устав. А 8 марта 1904 года состоялось первое организационное собрание общества. Оно было создано вслед за Русским фотографическим обществом Москвы и подобными общественно-творческими организациями Одессы, Казани, Саратова, Киева, Баку и Тифлиса. Наши соседи сорганизовались позже. Тамбовское фотографическое общество ведет свой отсчет с марта 1906 года, а Орловское - с февраля 1908 года.

Годовой членский взнос воронежским профессиональным фотографам был установлен в сумме пяти рублей. Сначала фотографов в обществе насчитывалось немного - 24, во второй год еще меньше – одиннадцать человек. Зато в 1912 году - уже 63 человека, а в следующим – 78. В 1915 году в Воронежском обществе числилось два почётных и 66 действительных членов.

В 1921 году общество перерегистрировалось под названием «Воронежское научно-художественное фотографическое общество». Новый устав был утверждён 1 августа 1923 года.

Следует отметить, что фотографическое общество не могло возникнуть на пустом месте. В художественной жизни Воронежа конца XIX - начала XX веков большую роль играли не только художники-живописцы, но и фотографы, а также большой отряд фотолюбителей, особенно из числа известных жителей Воронежа. Среди них математик Андрей Петрович Киселёв, владелец завода Вильгельм Столль, почетный гражданин города Вячеслав Веретенников, владельцы аптек Владимир и Константин Мюфке, художник Сергей Павлов и другие.

Настоящим пропагандистом светописи стал математик А.П. Киселев. Газета «Воронежский телеграф» от 10.03.1893 года писала: «Публичная лекция в здании городской Думы привлекла много публики и оказалась очень интересной. Господин Киселев своим изложением мог бы оживить любую тему, а в данном случае избранная им тема сама по себе воодушевляла лектора, занимающегося изучением фотографии – по его признанию – с увлечением. Перед лекцией публика знакомилась с образцами фотографий, расположенными на двух столах. Тут были и фотографии по фарфору, и моментальные снимки, сделанные при искусственном магнезиальном свете, то есть вспышке. Все это свидетельствовало о том, что мы имеем дело не с дилетантом, а с человеком, серьезно занятым фотографией и сделавшим при её изучении большие успехи…» Фотографией увлекались и дети Киселева: математик Владимир, будущая художница Елена, медики Борис, Надежда и Мария.

Профессиональные фотохудожники Михаил Иванович Пономарев, Николай Степанович Русинов, Иван Матвеевич Саломатин, Яков Львович Тираспольский, Александр Иванович Серебрин, Моисей Николаевич Селиверстов, Андрей Иванович Попов, Иосиф Ясвоин также способствовали становлению общества.

Некоторые воронежские фотографы и любители светописи, например, Илья Иванов и первый фотокорреспондент «Воронежской коммуны» Константин Михнюк посещали занятия Воронежской бесплатной рисовальной школы, организаторами и педагогами которой являлись Лев Григорьевич Соловьев (1837-1919), Михаил Иванович Пономарев (1834-1913), Александр Алексеевич Бучкури (1870-1942), Сергей Михайлович Романович (1894-1968).

Первые шесть лет Воронежское фотографическое общество находилось в крайне тяжелых условиях: не было помещения для собраний, павильона для съемок и лаборатории для печати. Собирались по несколько человек на частных квартирах и обсуждали не столько фотографические проблемы, сколько задавались вопросом - как жить дальше? Трагические события Русско-японской войны и призыв на военную службу некоторых фотографов также не способствовали активизации творческих дел. Жизнь фотографического общества едва теплилась.

В лучшую сторону ситуация изменилась лишь в 1911 году, когда владельцы торговой фирмы «Мюфке и К», братья Владимир и Константин Мюфке, бесплатно предоставили обществу специально построенные для этого помещения. Фирме принадлежала целая сеть аптек, складов и магазинов, где велась торговля не только лекарствами, но и фотоаппаратами, химическими реактивами, электрическими звонками, велосипедами, очками и биноклями. Основной офис фирмы «Мюфке и К» располагался в двухэтажном доме на Первой Острогожской улице (ныне Пушкинской). На четной её стороне рядом с купеческой усадьбой Кривошеиных (теперь на этом месте, между «Утюжком» и кинотеатром «Пролетарий» - пятиэтажный жилой дом с магазином) раньше стоял дом, который в 1871 году приобрел Людвиг Мюфке. Большую часть второго этажа здесь и занимали фотографы. Тут у них был даже павильон с электрическим освещением, лаборатория с отоплением и водопроводом, библиотека и зал для собраний.

Сыновьям было с кого брать пример. Их отец, Людвиг Иоганнович Мюфке, основатель фирмы «Мюфке и К», в 1870-80 годах также бескорыстно предоставил помещение для редакции журнала «Медицинская беседа» и помогал бедным лекарствами. У Мюфке-отца квартировал музыкант Витольд Ростропович, а сыновья Владимир и Константин были близкими друзьями детей известного доктора Константина Васильевича Федяевского.

Владимир Мюфке получил степень провизора, сдав экстерном экзамены на медицинском факультете Московского университета. Как и его отец, Владимир занимал активную жизненную позицию – являлся гласным городской Думы, председателем Воронежского общества велосипедистов. Летом 1917 года его в очередной раз избрали в обновлённую Думу - от партии кадетов. Но уже 11 мая 1918 года неугодная большевикам Дума была распущена. Примечательно, что в честь этого события новая власть переименовала улицу Мясницкую в улицу 11 Мая (ныне – улица Театральная).

Под стать брату был и Константин Людвигович – гласный городской Думы, член учёной архивной комиссии, Воронежского отделения Русского музыкального общества, почётный казначей губернского попечительства детских приютов. Символично, что при рождении крёстным отцом Константина был управляющий имением Владимир Шрамм – родственник Леонида Николаевича Шрамма – истового фотолюбителя, первого «красного» директора Воронежской публичной библиотеки. Учитывая, что благополучие общества зиждилось на подвижничестве семьи Мюфке, 13 февраля 1914 года общее собрание единодушно избрало Владимира и Константина Мюфке Почётными членами Воронежского фотографического общества.

Общество имело свою мебель, обширную библиотеку, включая отечественные фотографические издания «Фотограф», «Вестник фотографии», «Фотографические новости», «Фотографическое обозрение», «Фотограф-любитель», фотожурналы из стран Европы, большой фотоувеличитель 13 на 18 сантиметров, пресс для сухой горячей наклейки отпечатков и другое оборудование. При покупке фотоматериалов в фирме «Мюфке и К» члены общества пользовались 10-процентной скидкой.

Офис общества фотографы посещали ежедневно, а каждую субботу здесь проходило большое собрание, которое часто сопровождалось докладами, демонстрацией снимков или диапозитивов. Вот некоторые темы докладов 1913 года: "О художественной портретной фотографии" - докладчик Почетный член Русского фотографического общества, председатель Киевского фотографического общества «Дагер», редактор художественного отдела московского журнала «Вестник фотографии» Николай Александрович Петров. Этот человек был напрямую связан с Центральным Черноземьем. Он родился 6 сентября 1875 года в городе Ельце, тогда Орловской губернии. Сохранился его портрет работы елецкого фотографа А. Клименко. Александр Клименко являлся одним из маститых фотографов Ельца того времени (известно, что в 1882 году он обстоятельно со всех сторон снял первый элеватор в России, сооруженный земством в Ельце). Среднее образование Н.А. Петров получил в Воронежском городском реальном училище (1894 год), высшее агрономическое образование – на сельскохозяйственном отделении Рижского политехнического института в 1900 году. Фотографией он увлёкся в 12-летнем возрасте, а уже на втором курсе получил золотую медаль на фотовыставке в Риге (1896). Затем была длительная стажировка в Европе, во время которой на него и обратили внимание. В 1904 году он получает звание члена-корреспондента Фотографического общества в Карлсруэ (Германия). После возвращения в Россию Петров обосновался в Киеве. Николай Александрович организовал здесь «Второй съезд русских деятелей фотографического дела» (1908). Основной темой съезда стала проблема организации фотографического образования. Петров первым в России предложил ввести преподавание фотографии в высших учебных заведениях страны. Им было написано более шестидесяти статей и рецензий на выставки художественной фотографии. С 1912-го по 1917 год Н.А. Петров издал несколько книг о художественной фотографии в России, Германии, Англии, Франции, США. Портретист божьей милостью, прекрасный пейзажист, теоретик, организатор фотовыставок и постоянно действующих фотографических салонов, он объездил пол-России и пол-Европы. В Воронеже Петров побывал (после учёбы в училище) минимум дважды. Свою первую лекцию об искусстве фотопортрета он прочитал в январе 1913 года. 8 января 1914 года на собрании членов общества и приглашённых гостей Петров продемонстрировал более ста своих работ, исполненных различными способами печати, и ответил на многочисленные вопросы.

Газета «Воронежский телеграф» 12 января поместила обстоятельный отчёт о фотографическом вечере. «…Эти чудесные произведения, выполненные разными способами печати, озобромом, пигментом, броммаслом, переходили из рук в руки, вызывая искренний, нескрываемый восторг зрителей». В эти годы Петровым были сделаны лучшие его произведения, вошедшие в золотой фонд мирового фотоискусства.

События 1917 года Н.А. Петрова не вдохновили. Новое пролетарское искусство он не принял, в приоритеты советских художественных ценностей не вписался. Парадокс, но главный его хулитель - Лев Межеричер - со временем прозрел и назвал свою же линию «чепухой». В это время Н.А. Петров уже успешно переключился на научно-педагогическую деятельность. В 1921 году при его активном участии создаётся Киевский фотографический институт, который готовил кадры по специальностям художник светописи, учёный фототехник, учёный фотограф, инженер-фотохимик, а также специалистов по художественной и научной фотографии. Петров читает курс лекций «Энциклопедия фотографии» и «История художественной фотографии». С 1930 года он получил звание профессора Киевского института кинематографии. Его учениками и соратниками были будущие корифеи искусства и культуры Даниил Демуцкий, Владимир Татлин, Николай Тряскин, Пётр Новицкий, Сергей Шиманский, Николай Бобир, Василий Фаворский и Георгий Де Метц. Во время войны в его дом в центре Киева попала бомба и долгое время считали, что архив фотоматериалов погиб. Уже в конце ХХ века московские родственники Петрова нашли его статьи, письма, фотографии. В 2004 году в Москве состоялась большая фотовыставка выдающего деятеля фотографии. Автор до такого признания не дожил. Он умер в апреле 1940 года.

Наверное, в своё время ему приятно было читать письма учеников. Один из них наш земляк из Острогожска Василий Сокорнов писал Н. Петрову из Севастополя: «Имею честь сообщить Вам, что благодаря Вам я имею шесть больших и малых золотых медалей. А также золотую, только что полученную в Париже. Кроме того – серебряные медали в Испании, Канаде, Англии, массу дипломов…» Или такие строки в газете «Воронежский телеграф»: «Многие работы Петрова служат украшением фотографических выставок, как русских, так и иностранных, его работы вызывают искренний, нескрываемый восторг зрителей».

Американский исследователь Наоми Розенблюм в книге «Мировая история фотографии» (1984) утверждает, что Петров был главным фотохудожником Российской империи. Эстетические пристрастия Николая Александровича Петрова актуальны и в наши дни. «Создать полноценный портрет можно без расписного фона, без полотняной лодки, без картонных камней», - писал мастер, намекая на любовь ремесленников к бутафории. Он выступал против ретуши, сладеньких приторных карточек, надуманных фальшивых картинок. Его психологические портреты лаконичны, выверены тонально, мягко прорисованы, выполнены в разных техниках, не потеряли своей обаятельности и в наше время.

Лекции и беседы Н. Петрова так вдохновили воронежцев, что наши земляки единодушно избрали его Почётным членом Воронежского фотографического общества.

Другую лекцию-доклад «О цветной фотографии» – подготовил и прочитал С.М.Чериковер. Семён Михайлович Чериковер совместно с В.Л.Мюфке в 1902 году был учредителем новой торговой фирмы. Чериковер оказался также заядлым фотолюбителем, приятелем известного циркового артиста Анатолия Дурова, конструктором воздухоплавательных машин. В фотографическом обществе он зарекомендовал себя активной просветительской деятельностью.

Основу фотографического общества составляли фотографы-любители, которые прежде всего стремились к художественной выразительности снимков, а не к заработку. Членами общества, кроме провизоров Владимира и Константина Мюфке, были владелец типографии Всеволод Григорьевич Веселовский, профессор медицины Петр Философов (Петр Иванович Философов состоял в родстве со Львом Толстым: сын Толстого, Илья, женился на дочери Философова, о чем сам Лев Николаевич сообщил отцу художника Н.Н. Ге в письме от 13 марта 1888 года), художник Павел Трофимов, мещанин Семен Чериковер, профессиональные фотографы Александр Щукин, Моисей Селиверстов, Григорий Фомин, Иосиф Ясвоин, Борис Альбицкий и другие.

Всеволод Григорьевич Веселовский (1861-1933) – воронежский краевед, сын известного историка, журналиста и общественного деятеля Григория Михайловича Веселовского, родился в Воронеже. Он был активным фотолюбителем, автором нескольких статей и книг по краеведению. Среди них «Воспоминания о старом Воронеже», статьи в «Известиях Воронежского краеведческого общества».

Каждый год летом общество устраивало экскурсии - пешие, водные, велосипедные. Дивногорье, Рамонь, Графский заповедник, Толшевский монастырь, Липецк – таковы были их маршруты. Чаще всего путешествия совершали по железной дороге. Председатель фотообщества, чиновник железнодорожного ведомства М.И. Руденко организовывал специальный пассажирский вагон для фотолюбителей. Память об этих фотопутешествиях сохранилась не только в снимках. В декабре 1920 года в Отрожских мастерских по проекту инженера и фотолюбителя Василия Васильевича Пузанова изготовили специальный вагон – красный, с надписью по фасаду «Фотографический службы пути». Внутри все было любовно отделано: тёмное купе с красным стеклом окна, двойное купе с большим столом для увеличителя, шкаф для фотоматериалов, раковина с краном, десятивёдерный бак с водой, купе для позитивных работ. Рядом ещё двойное купе – жилое помещение - два мягких дивана, стол, табурет, керосиновая лампа. Плюс купе проводника и купе-кухня с печкой. Не вагон, а сказка! Этот фотографический вагон исколесил многие пути-дороги, а сами фотомастера попадали в разные необычные ситуации. В. Пузанов как-то рассказал фотографу и телеграфисту Илье Иванову поучительную историю о том, как одна дама хотела сфотографироваться без одежды, но… стыдилась фотографа. «Мы поступим так, - успокоил её предприимчивый фотомастер, - повесим на дверь занавес с отверстием. В него просунем объектив камеры. Вы будете в одной комнате, я - в другой…»

В то время воронежские фотографы принимали активное участие не только в местных, но и в иногородних вернисажах и конкурсах. Прекрасные отзывы о работах воронежцев были получены в декабре 1913 года из Архангельского, Московского, Одесского и Забайкальского фотографических обществ. На вернисажах в Симферополе, Тамбове, Туле наши земляки получили диплом, золотую, серебряную и бронзовую медали.

Первую публичную выставку (тогда она называлась первым свободным конкурсом) фотографическое общество организовало в 1914 году и по его результатам И.Б. Евков, А.П. Щукин, Ф.В. Попов, М.И. Костыркин, П.Ф. Краснобородкин получили денежные премии. В марте 1914 года в связи с открытием в городе кинотеатра обществом была организована публичная платная лекция о кинематографе. В том же году наши фотомастера добились большого успеха на выставке «Салон художественной фотографии» в Симферополе. В 1916 году воронежцы приняли участие во Всероссийской передвижной выставке, посвященной 25-летию Одесского фотографического общества. Тогда же Александр Павлович Щукин получил от редакции журнала «Фотографические новости» похвальный отзыв за снимок »Женский портрет». Щукин был душой общества и полностью отдавался фотографии. В последующие годы А.П. Щукина изберут Почетным членом фотографического общества.

Воронежский писатель и журналист Владимир Кораблинов в повести «Русский художник», посвященной Александру Бучкури, писал о нём как о художнике, который в 1930–е годы стремился кистью запечатлеть на память, для истории, облик уходящего старого Воронежа. «Нашелся, правда, один энтузиаст, фотограф-любитель, который совершенно бескорыстно, несмотря на скудные свои средства, также пытался это сделать...» Этим фотографом-энтузиастом как раз и был Илья Иванов.

Телеграфист железнодорожного ведомства Илья Маркелович Иванов (1893-1980) вступил в фотографическое общество в 1914 году. Этот факт скорее всего остался бы незамеченным, если бы не его мемуары. С точки зрения изящной словесности, воспоминания старого фотографа несколько уступают литературным произведениям, о чём справедливо написал в рецензии на воспоминания воронежский писатель Евгений Титаренко (родной брат Раисы Максимовны Горбачёвой). Зато записи эти представляют несомненный интерес для историков и краеведов.

Свой первый фотоаппарат «Кодак», вы не поверите, он купил за … 20 копеек, а фотографом решил стать после посещения фотостудии В. Егунова. Она находилась на Большой Дворянской улице, 39, в новом, только что построенном здании, где впоследствии долгое время располагалась редакция и типография газеты «Коммуна». Большие, 30 на 40 сантиметров, фотопейзажи и виды города были развешены уже на лестнице, ведущей в студию. Спустя полвека, фотограф помнил сюжеты фотографий, которые восхищали его в юности…

Поучительный эпизод приключился с телеграфистом И.Ивановым на железнодорожной станции станицы Белокалитвянской. Как истинный фотолюбитель, он не мог не сфотографировать красивые живописные пейзажи окрестностей. Одну фотографию с видом на железнодорожный мост он хранил у себя на рабочем столе. Как-то к ним зашёл местный жандарм Кичук, долго молча смотрел на снимок и наконец-то изрёк: « Ты, Илюша, фотографию с мостом убери. Мосты снимать нельзя…» Все решили, что на этом инцидент закончился, однако на следующий день в комнате у Иванова был настоящий обыск, в присутствии понятых. Составили акт, рапорт и отправили в Царицын. В итоге наказали стрелочника, то бишь, сторожа, по недосмотру которого телеграфист Иванов имел возможность сфотографировать мост. Характер у И.М. Иванова был мягким, он со всеми дружил и часто дарил фотографии. Очевидно, это обстоятельство и повлияло на мягкое решение жандармского управления.

В те далекие времена фотографам приходилось работать в жестких условиях. …Осенью 1914 года Воронеж готовился к визиту царя. Первым делом власть развесила по городу объявления, в которых жителям во время визита самодержца запрещалось находиться на балконах, крышах строений, у открытых окон. Запрещалось пользоваться биноклем, фотоаппаратом. «Лица, желающие сфотографировать встречу и торжественный приезд Государя, - говорилось в объявлении, - благоволят обращаться предварительно в канцелярию воронежского губернатора за получением надлежащего на этот счёт разрешения…»

Шестого декабря царский поезд прибыл на станцию Воронеж. Привокзальная площадь была пуста. Народ оттеснили к дальним тротуарам.

За час до прибытия гостя фотограф Григорий Ильич Фомин уже был со своей зеркальной камерой на посту. Томительные минуты ожидания, как вдруг к Фомину подходит министр внутренних дел Маклаков: «У вас есть разрешение на фотографирование?»

Фомин подаёт разрешение губернатора.

- Этого недостаточно. Необходимо разрешение министра Двора.

– Я поступил, как было объявлено господином губернатором.

- Ну, хорошо. А это аппарат? - министр взял фотоаппарат, со всех сторон его осмотрел и молча удалился.

Фомин успел сфотографировать только посадку в автомобиль царской семьи. Самого царя он снять не успел. Зеркальные камеры того времени снабжались отдельными кассетами и оперативностью не обладали. Ведь между кадрами надо было задвинуть задвижку, затем удалить её, вставить другую и выдвинуть крышку – на это уходило драгоценное время.

Воронежское фотографическое общество активно сотрудничало с общественными культурно-просветительскими, научными и издательскими учреждениями. Фотомастера подготовили иллюстрации к книге «Старый Воронеж», написанной Юрием Успенским и выпущенной в Госиздате, иллюстрации к журналу 22 пехотных курсов «Наша жизнь» и «Воронежскому кооперативному календарю», сделали снимки для путеводителя по Воронежу 1914 года. Изготовлены тысячи фотографий и диапозитивов для Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки и многое другое. Все добрые дела общества перечислить невозможно. В 1915 году фотографы снимали раненых и больных, находящихся на лечении в госпиталях. Снимки печатались по три экземпляра и раненым раздавались бесплатно: один отсылался домой фронтовику, второй - раненому, а третий - невесте или другу.

Серьезное деловое сотрудничество было с Губернским музеем краеведения, которым руководил в те годы Михаил Клавдиевич Паренаго. Фотографы пересняли все экспонаты музея для годового отчета и составили небольшие альбомы, которые бесплатно раздали всем сотрудникам музея. Заседания общества носили не только прикладной, но и научный характер. Часто собравшимся предлагали послушать доклад, который заранее готовился наиболее компетентным членом фотографического общества. Среди докладчиков встречаются такие имена: А.П. Щукин, Г.И. Фомин, В.Г. Веселовский, В.Н. Скляднев, В.В. Трунов, А.Д. Малкин, С.Д. Бочаров, В.П.Пасынков, И.М.Ясвоин, А.Ф.Ментц, П.М.Каменецкий, П.Ф. Краснобородкин, Н.А.Петров, С.М. Чериковер, А.Н. Крашенников, А.Т. Ворожеин, А.Г. Успенская.

Весной 1917 года гражданский подъём выразился в создании секции общественной фотографии. Откровенно говоря, желающих снимать было немного: Илья Иванов, Дмитрий Леонов, Константин Быстржинский фотографировали для музеев и общественных организаций виды города, события, быт, портреты, костюмы и прочее абсолютно безвозмездно.

В 1917 году, когда в обществе было уже около 100 человек, судьба преподнесла неприятности: в декабре фотографы лишились павильона и лаборатории, национализированных вместе со всеми помещениями фирмы братьев Мюфке и К. Библиотека и инвентарь общества были частью разграблены, частью испорчены. Той же участи подверглись и именные шкафчики.

Тем не менее 7 ноября 1918 года А.П. Шукин, А.Т. Ворожеин, Г.И. Репорьев, П.М. Каменецкий и И.М. Иванов провели съемки празднования в городе первой годовщины Великого Октября. В тот же день вечером диапозитивы с праздника они показывали на Большой Дворянской улице, переименованной в проспект Революции. Можно представить, какой фурор они произвели на воронежскую публику! В том же году член общества Антонина Григорьевна Успенская поделилась впечатлениями от путешествия по Индии и продемонстрировала много снимков с экзотическими сюжетами. Кстати, Антонина – дочь известной воронежской революционерки А.П. Блюммер-Кравцовой, хозяйки «Ноева ковчега».

В 1920-е годы член общества В.Н. Скляднев предпринял несколько попыток поставить фотографическое дело в городе на пользу государству, но пробить бюрократические заслоны ему не удалось. Вначале фотографическое общество вроде бы приняли в ведение губернского отдела народного образования, наметились конкретные шаги по его развитию. Так, в конце мая 1921 года в Петроград командировали заведующего кино-фотосекцией подотдела искусств областного управления культуры товарища Таллера. Однако вскоре фотографическая секция была упразднена. Попытка открыть курсы по фотографии и мастерскую по изготовлению диапозитивов также не увенчалась успехом из-за отсутствия средств. На какое-то время фотографов приютили в госмузее (ныне здание художественного музея имени И.Н Крамского), предоставив им для собраний одно из сводчатых помещений бывшего Путевого дворца. Вместо арендной платы фотографы расплачивались натурой, то есть съёмками…

14 февраля 1920 года телеграфист Иванов стал фотографом службы эксплуатации управления Юго-Восточной железной дороги. В течение четверти века члены общества вели хроникальную съемку интересных событий в жизни Воронежского края. Известно, что в годы гражданской войны власть в Воронеже несколько раз переходила от красных к белым и обратно. Фотограф Илья Иванов долго не решался снимать казнь коммунистов на площади Круглых рядов, а когда пришёл - обнаружил тела повешенных и (увы!) ограбленных… Среди них был комендант города Скрибис. Через неделю, 26 сентября 1919 года, Иванов уже снимал парад красных войск на Митрофановской площади. Теперь эти редкие снимки хранятся в краеведческом музее.

В 1921 году фотографическим обществом было организовано изготовление и продажа открыток с видами Воронежа. Средства, вырученные от продажи открыток, передали в фонд помощи голодающим Поволжья через редакцию газеты «Воронежская коммуна». А за десять лет до этого события, в феврале 1911 года, в воронежском фотоателье Иосифа Ясвоина снимается племянник художника А. А. Бучкури, гимназист Дмитрий Крапивин. Молодой филолог учился в Московском, затем Воронежском университетах в самый сложный период – во время гражданской войны. Д.Г. Крапивин значится в числе авторов «Воронежского кооперативного календаря» на 1919 и 1920 годы, который иллюстрировал А.А. Бучкури. А вот первый литературный опыт Д. Крапивина о творчестве Ивана Никитина увидел свет в 1914 году в местном альманахе «Проселочные дороги». Его редактором и издателем был фотожурналист, председатель Воронежского научно-художественного фотографического общества Григорий Ильич Фомин.

В 1922 году многие фотографы были задействованы в съёмках по заданию губернского земельного управления. Илью Иванова направили в Противочумный институт. На всю жизнь он запомнил то, как на железнодорожной станции Тулиново для него подали сохранившуюся барскую карету с рессорами и кожаным верхом…

В те годы Илья Иванов созрел для серьёзного фотографического краеведения. Всякий свободный день он ходил с фотоаппаратом по городу и снимал старые здания. Накопилось более тысячи негативов. Увлечение стариной так его захватило, что в 1927 году он становится фотографом музея Революции. В городе разворачивалось строительство, сносились старые дома, рыли котлованы. В эти дни Иванов познакомился с архитектором Николаем Троицким, художником Александром Бучкури, профессором медицины Петром Философовым, архитектором Павлом Трофимовым, профессором Леонидом Шингарёвым, сёстрами Маргаритой и Надеждой Юргенсон (последние, кстати, стали членами фотографического общества) и другими известными горожанами. В начале 1950-х годов архитектор Н.В. Троицкий для совещания архитекторов разрушенных в годы войны городов заказывает И.М. Иванову снимки довоенного Воронежа и даже покупает несколько негативов мастера. Кстати, Н.В.Троицкий сам увлекался фотографией. Его фотомонтаж реконструкции усадьбы Анатолия Дурова опубликован в книге «Собеседник», выпущенной в Центрально-Чернозёмном книжном издательстве в 1967 году.

А вот в «Семейном альбоме. Фотографии и письма сто лет назад» (Москва, издательство «Белый город») был опубликован снимок воронежского фотографа Якова Тираспольского, на которой изображён будущий архитектор с трогательной надписью на обороте: «Если, друг, тебе взгрустнётся, ты не дуйся, не сердись. Всё с годами пронесётся. Улыбнись и разгрустнись. На память другу и товарищу Николаю Ивановичу Попову от Николая Троицкого».

К сожалению, в мемуарах фотографа Иванова отсутствуют подробности встреч с интересными людьми. Так, в третьей тетради воспоминаний он пишет, что ему всегда интересно было беседовать с Андреем Гавриловичем Русановым, который много рассказывал о Л.Н. Толстом. Но подробностей об этих беседах нет. К тому же впоследствии выяснилось, что книгу «Люди и людская пыль вокруг Толстого» написал не кто иной, как отец жены Ильи Маркеловича - А.Н. Дунаев!

Следующий эпизод связывает Воронежское фотографическое общество с нынешним фотоклубом «Экспресс». Как фотограф мединститута И. Иванов часто встречался с профессором медицины Яковом Тихоновичем Ткачёвым. Их сближала любовь к живописи и к книгам. У Иванова был первый и третий том «Всемирной истории искусств», а у Ткачёва – второй том. Они не раз уговаривали друг друга отдать недостающие книги, чтобы они оказались в одних руках. Внук Якова Тихоновича - физик, доцент Воронежского государственного технического университета Игорь Ткачёв - активный фотолюбитель, член воронежского фотоклуба «Экспресс» с 1975 года.

В 1923 году фотографическое общество было присоединено к Губернскому государственному культурно-историческому музею и получило помещение для занятий. Директором и душой музея в то время оставался М. К. Паренаго.

В 1924 году в Москве состоялась большая фотографическая выставка – первая с начала мировой войны. В ней участвовало Русское фотографическое общество, экспонировались лучшие работы мастеров столицы, а также Киева, Воронежа, Харькова и других городов. Снимки занимали одиннадцать больших залов Академии художеств. На выставке был обширный раздел социальной хроники, отражающий события жизни последних лет. Воронежцы отправили в Москву десять художественных фотографий А.Т.Ворожеина, А.П.Щукина, Г.И.Фомина, М.Н.Селиверстова, В.Г.Веселовского.

В тот год жизнь воронежского общества оживилась настолько, что на общем собрании было решено издать свой журнал «Светопись», на который объявили добровольную подписку.

В 1926 году в фотографической жизни произошли сразу два события – в Москве стал издаваться журнал «Пролетарское фото» (редактор - известный публицист Михаил Кольцов), который освещал как проблемы фотолюбительского движения, так и вопросы профессиональных фотографов печати, а в Воронеже губисполком принял постановление, запрещавшее фотографам самостоятельно распоряжаться негативами. Всем предписывалось сообщать о месте хранения негативов и фотографий. Эта строгая регламентация и подавление общественной инициативы отрицательно сказалось на творческой жизни общества.

В 1927 году журнал «Пролетарское фото» информировал читателей о массовом создании фотокружков в Ленинграде, Перми, Пскове, Казани. Самодеятельные коллективы фотолюбителей Тулы, Воронежа, Владимира, Серпухова организовывали выставки кружковцев. Фотографической литературы не хватало, и в этом же году начался выпуск серии брошюр «Фотографическая библиотека». Увлечение светописью было таким массовым, что фотожурнал опубликовал фельетон «Фотограф-любитель – бич коммунальной квартиры». «В тот самый час, когда надо принимать ванну, она оказывается запертой изнутри. Из-под двери ползёт багровый отблеск таинственного света. Глухо доносятся священные слова: недодержал, передержал, засветил…», - писал журнал. Большая часть кружков находилась под опекой профсоюзов. Тем не менее руководство СССР предложило «политизировать фотодвижение и использовать фотоаппарат в качестве орудия классовой борьбы и пропаганды». В результате «политизации» в 1930 году были распущены Русское фотографическое общество, Всероссийское общество фотографов, закрыт журнал «Фотограф» и региональные фотографические общества. Самой главной задачей считалось разоблачение кулацкого вредительства и саботажа. Поучительный пример привел один фотокор районной газеты. В колхозе он снял тракториста за ремонтом сельхозмашины и снимок напечатали в газете. Вскоре выяснилось, что сфотографирован не колхозник, а так называемый лишенец, которому правление колхоза «по политической близорукости» поручило ответственную работу. Пришлось газете давать опровержение и переделывать снимок в разоблачительный.

В 1929 году общество успело отпраздновать свой 25-летний юбилей (с докладом выступил В. Г. Веселовский).

В Москве в 1931 году была создана государственная организация «Союзфото», которая централизовано занималась выпуском фотоиллюстраций для газет, журналов, книжных издательств и других потребителей информации. В январе 1934 года в системе «Союзфото» образовано фотографическое издательство «Фотоиздат» как самостоятельное хозрасчётное предприятие. 2 июля 1936 года Воронежский обком ВКП (б) издал постановление об организации Воронежского отделения «Союзфото». В областном центре оно выпускало агитационные открытки, виды города, фотографии памятников и других достопримечательностей. В основном фотографии были безымянными, но были и исключения. Так, Х. Копелиович и С. Антюфеев сняли физкультурниц мединститута на демонстрации в Воронеже 7 ноября 1937 года. Под фотографией оформления здания обкома ВКП(б) и облисполкома стоит подпись московского фотожурналиста Георгия Липскерова. На других фотооткрытках видов Воронежа есть фамилии фотографов И. Цырлова, Д. Терпугова, Е. Даровского, Н. Новикова. Отдельно выпускались открытки школы краскомов (красных командиров), кавалерийской школы и художественные открытки воронежской тематики. Интерес представляют фотооткрытки художников ВОРВХУТЕМАСа. Одну из фотооткрыток сделал первый фоторепортёр газеты «Воронежская коммуна» Константин Михнюк. На групповом снимке в числе других изображен Г. Крутиков – очень интересная личность. Выпускник ВХУТЕМАСа Георгий Крутиков в 1928 году защитил диплом «Летающий город». Он считал, что в ближайшем будущем люди будут жить в домах-коммунах, летающих по воздуху. Всё это он детально нарисовал, оставив много чертежей и набросков. Забытый на десятилетия, Крутиков стал известен только в последние годы. В 2010 году он попал в каталог испанской выставки «Космос и русский авангард». В 2008 год в Москве фонд «Русский авангард» издал книгу о Г.Т. Крутикове, который родился в 1899 году в Воронеже в семье учителя.

Необычайно активная деятельность фотографического общества в те годы была замечена и другим ведомством. Весной 1931 года сотрудники госбезопасности арестовали наиболее активных фотографов общества. Среди арестованных - председатель общества и известный фотожурналист Г. И. Фомин, заведующий фотографическим отделом областного аптекоуправления А. П. Щукин, фотолюбитель В. В. Трунов, фотограф И. М. Иванов. Все они прошли по делу так называемой Воронежской контрреволюционной областной монархической организации «Краеведы» и осуждены по печально известной статье 58-10. Безвинно пострадали 92 человека. Организаторами вредительства названы краеведы - заведующий научной фундаментальной библиотекой ВГУ профессор С.Н. Введенский, профессора А.М. Путинцев, В.В. Литвинов, Т.М. Алейников, журналист А.Н. Аверин и другие. Судебное заседание коллегии ОГПУ постановило: пять человек – расстрелять, пятерым - по 10 лет лагерей; остальных приговорили к меньшим срокам заключения. Щукин и Трунов получили по пять лет лагерей (в антисоветской деятельности сознались), Фомин и Иванов – по три года (не сознались). Примечательная деталь – на тюремной фотографии Иванова хорошо читается нагрудный номер – 36. Знаковое число для всех фотографов: на стандартной катушечной фотоплёнке – 36 кадров. После этих печальных событий деятельность фотографического общества быстро свернулась. Бесследно потеряны снимки, негативы, книги, инвентарь, аппаратура. Но репрессии против фотографов не прекратились, очень многие люди, увлекавшиеся фотоискусством безвинно пострадали.

Следует отметить, что все фотографы и краеведы в 1970 годы были реабилитированы областным судом. Уже после реабилитации управление КГБ провело дополнительное расследование «Дела краеведов». Тогда и поведал И.Иванов следователю, что на тех допросах их по ночам били, заставляли если не сознаться, то дать показания на кого-нибудь. Из мемуаров фотографа И.М.Иванова мы узнаем, что в последний момент ссылку на север ему заменили на более южную Алма-Ату, но и там он перенес массу лишений и унижений. От голода его спас только фотоаппарат: за кусок хлеба и похлебку Иванов фотографировал всех желающих.

Война 1941-1945 годов разбросала членов фотографического общества по всей стране. Трудные и голодные послевоенные годы тоже не особо способствовали активному занятию творчеством.

После войны Илья Маркелович Иванов работал чертёжником, техником, художником-оформителем в разных организациях, затем до ухода в 1959 году на пенсию - фотографом мединститута. В том же году он участвовал в первой послевоенной областной выставке художественной фотографии и за три из пяти представленных им снимков получил диплом и приз – Малую советскую энциклопедию. Фотовыставка проходила в Музее изобразительных искусств в ноябре-декабре. Снимки на вернисаж принимал художник и искусствовед Леонид Митрофанович Афанасьев. По словам Сергея Сергеевича Левченко, в выставке приняло участие 37 авторов. Победителями в различных жанрах стали пятеро. Имена двух нам известны: это Илья Маркелович Иванов и фотожурналист дорожной газеты «Вперёд» Анатолий Фёдорович Галкин, который также был удостоен диплома и приза.

Двенадцать фотографов получили дипломы «За лучший фотоснимок». В их числе оказался и инженер-конструктор Сергей Левченко, которому вручили диплом за пейзаж «Ночью». Сергей Сергеевич вспоминает других участников выставки Антона Зенина, Игоря Пальмина, Владлена Вороненкова…

Областная газета «Коммуна» (номер от 25 ноября 1959 года) откликнулась на событие заметкой С. Федоровича «Выставка фотографий». Автор заметки выделяет фотоработы И. Мягкова «После рыбалки», П. Калитина «Воронежский силикатный» и фотографию А. Щербакова «В литейном цехе». При общем одобрительном отношении к экспозиции, журналист в будущем советует указывать под снимком не только название, фамилию автора, но и условия, и параметры съёмки. Тогда это соответствовало времени и часто соблюдалось многими фотовыставками в стране и за рубежом.

Будни фотолюбителя 1950-1960-х годов иллюстрируют воспоминания Николая Васильевича Свиридова (впоследствии большого районного руководителя): «В начале 1960-х годов к нам в село Архангельское приезжала кинопередвижка и мы, пацаны, с замиранием сердца смотрели на экран. Не удивительно, что почти все мы мечтали стать артистами, кинооператорами или хотя бы фотографами. Село наше большое, как никак, райцентр, но электричества не было. Зато было огромное желание что-нибудь сделать своими руками. Учитель физики в общих чертах рассказал нам о фотографии, и мы решились. С большим трудом проявили плёнку. В тёмном сарае, где одна стена из коровьего кизяка, а другая - обмазанный глиной плетень, мы отгородили старым одеялом угол, налили в тарелки растворы и принялись печатать фотографии. Вместо источника света использовали ... велосипед. Перевернули его вверх колёсами, а дальше всё очень просто: один крутил педали, другой держал магнето. Свет, конечно, неровный, фотографии получались с пятнами, но мы были в восторге…»

В 1963 году в Воронеже было высокое половодье. Илья Иванов фотографировал весенний разлив с правого берега реки от дома отдыха имени М.Горького до Вогрэсовского моста. Эти 100 снимков теперь хранятся в краеведческом музее. В год создания фотоклуба «Экспресс», в 1964 году, Илья Маркелович пытался осуществить свой давнишний проект: снять город с тех точек, с которых он фотографировал его полвека назад. К сожалению, полностью осуществить этот проект не удалось. Последним годом, в котором руки мастера еще держали фотокамеру, был для И.М. Иванова 1969 год. Получается, что любимым фотоделом он занимался более полувека…

Издали, что смогли

С 1858 по 1918 год в России выходило (иногда просуществовав всего год-два) 37 специализированных фотографических изданий. Первый русский фотографический журнал вышел в Петербурге в 1858 году под названием «Свет и светопись».

Попытки выпуска фотографического издания в Воронеже осуществлялись неоднократно. Первая из них была предпринята в апреле 1921 года, когда фотографическое общество выпустило свой печатный орган под названием «Светопись: журнал научно-художественной фотографии». Небольшой по объему (16 страниц и 7 отдельных листов иллюстраций, тираж 150 экземпляров), он практически никому неизвестен, так как не сохранился. Вышел только один номер.

Возобновить издание попытались в 1924 году, приурочив его к 20-летию Воронежского научно-художественного фотографического общества. Теперь «Светопись» была уже объемом 64 страницы. Журнал вышел в типолитографии Юго-Восточной железной дороги тиражом 500 экземпляров. Журнал ставил своей задачей распространение знаний о научно-художественной фотографии среди фотографов-любителей и применение этих навыков в деле современного социалистического строительства. Цена по предварительной подписке была 1 рубль 25 копеек золотом, по выходе из печати – на 25 копеек дороже.

Журнал открывался в духе тех лет статьей председателя общества и редактора Г.И. Фомина «Фотография и революция». В ней автор выражает уверенность в том, что в новых условиях фотографические общества должны представлять собой мощные организации, культурные очаги всех творчески мыслящих работников. «Светопись, как величайшее изобретение, не должна быть опошлена, она не должна идти по пути дешевого развлечения и удовлетворения уличных вкусов толпы».

Помимо профессиональных, очень важным являлся раздел «Жизнь нашего общества», из которого мы, собственно, и черпаем основные сведения о фотографической жизни того времени. Интересно, что на 61 странице журнала опубликована рецензия Г. Фомина на книгу С.И. Огнева и К.А. Воробьева «Фауна наземных позвоночных Воронежской губернии». В ней автор останавливается на таком чрезвычайно серьезном завоевании фотографии в области науки, как фотографическое исследование жизни природы, которое стало возможным лишь с применением телеобъективов. Снимки животных интересны своей достоверностью, естественностью и правдивостью, чего раньше трудно было ждать от рисованных изображений.

В первом номере журнала «Светопись» за 1924 год публикуется портрет Почётного члена фотографического общества А.П.Щукина. Примечательно, что это первая иллюстрация журнала, но под фотографией читаем: «Рис. 9», а где же остальные восемь? Вырезала цензура? Остаётся только догадываться. В трудные революционные годы и во время гражданской войны А.П.Щукин не оставил научно-художественную фотографию. Отсутствие фотоматериалов подтолкнуло его самостоятельно разработать способы приготовления светочувствительной эмульсии, в чем он достиг блестящих результатов.

В разделе «Хроника» за апрель-май журнал «Светопись» рассказывает об экскурсии в рентгенкабинет, о краеведческой экспедиции в Павловский уезд. В этой экспедиции наряду с краеведами работали Григорий Ильич Фомин и Михаил Иванович Костыркин. Почти двухнедельная горячая работа дала ценные результаты. Доклад Фомина об этой экспедиции иллюстрировался 70 диапозитивами «волшебного фонаря». Г.И. Фомин был первым фотокорреспондентом в городе. Он регулярно печатал свои снимки не только в воронежских, но и московских изданиях. Некоторые, самые удачные его фотографии - виды города - можно было купить в писчебумажном магазине. В это же время другие члены ВНХФО - А.П.Щукин, И.М.Иванов и Б.В.Лещенко - организовали «Выставку весны», для которой специально снято 13 снимков таяния снега и разлива рек. Выставка имела большой успех, ежедневно ее посещали тысячи зрителей. Перед закрытием вся выставка была сфотографирована И.М.Ивановым для общества краеведения.

Весной 1922 года общество по просьбе Губсовнархоза выполнило крупную работу по фотосъемке бывшего завода Столля. Для Воронежского губплана общество срочно, всего за несколько дней, изготовило 169 больших фотоотпечатков для 12 разделов выставки: сельское хозяйство и промышленность, кустарные промыслы, быт деревни, благоустройство, обучение ремеслам, женские типы и костюмы, замечательные люди губернии, Октябрьская революция в Воронеже, музеи губернии, борьба с саранчой в Острогожском уезде в 1923 году; детские дома, научные учреждения и учебные заведения. Вся работа выполнена в 2-х экземплярах и сопровождалась пояснительным текстом.

Общественная, благотворительная, эстетическая, просветительская и собственно фотографическая деятельность общества не остались незамеченными. На 56 странице журнала «Светопись» читаем: «...как будто решается вопрос о помещении для собраний и лаборатории. Решено отремонтировать и привести в жилое состояние флигель, находящийся при Госмузее. Ремонт предполагается завершить осенью…»

Спустя почти полвека группой воронежских фотожурналистов в составе Владимира Голуба, Андрея Архипова, Михаила Вязового, Николая Стребкова и Сергея Киселева предпринята третья попытка издания. На сей раз фотогазета «Светопись» вышла приложением к газете «Вечерний Воронеж» в 1993 году. Газета форматом А3 на 16 страницах, семь рубрик: «Фотоновости», «Фотознакомство», «Фотошкола», «Фотошок», «Фотомастер», «Фотостранности», «Фотомодель». Опубликованы 61 фотография. Увы, издание повторило печальный опыт своих предшественников: вышел только один номер фотогазеты. Тем более есть резон вспомнить это издание визуально. Номер открывался крупной, во весь формат, фотографией Николая Стребкова «Черный кот». Рядом – фотоанонс содержания номера. Черный кот, на наш взгляд, символизировал 13 музу (чертову дюжину) светописи. На второй странице была отдана дань нашим предшественникам - помещен большой рассказ об истории воронежской фотографии. На третьей, восьмой и девятой полосах – фотографические новости месяца. Далее – статья о фотограмме, иллюстрированная работами студентов факультета журналистики. На шестой полосе – фотооочерк Константина Ефремова и Андрея Архипова «Ход жизни». Портрет фотохудожника Евгения Васильевича Хмелевцева «Летописец Воронежа» занимает двенадцатую страницу газеты. На четырнадцатой - фотопутешествие Сергея Киселева по русскому Северу. Рубрики «Фотомодель» и «НЛО в Воронеже» (автор Владимир Голуб) завершают фотогазету.

Еще одна попытка фотографического издания оказалась более удачной: в 2003-2004 годы в Воронеже выходил в свет иллюстрированный журнал «Фото Воронеж». Не все в нем устраивало профессиональных фотографов, но, несомненно, было одно достижение: журнал состоялся, и была возможность его улучшить. Хорошая бумага, полноцветная печать, крупные снимки привлекали внимание читателей. В журнале были рубрики «Фотомастерская», «Фотосервис», «С камерой вокруг света», «Фотошкола», «Новости цифровой техники», «Фотоконкурс» и другие. Главным редактором журнала был С.Н. Нифантов. Журнал распространялся по учреждениям и организациям, в киосках «Роспечати» и имел тираж 3000 экземпляров. К сожалению, издатели журнала из ООО «Апланат» перебрались в Москву, и воронежское издание прекратилось.

В 2012-2013 годах на факультете журналистики Воронежского государственного университета благодаря усилиям доцента Владимира Голуба и группы студентов выпущено новое фотографическое издание. Хотя журнал «Фотум» существует только в электронном виде, его большому объёму и внушительному содержанию можно только позавидовать. Редактирует издание студентка Валерия Боброва. В свет вышло уже три номера виртуального фотожурнала.

Выставочную, художественную и просветительскую деятельность Воронежского научно-художественного фотографического общества с 1964 года и поныне продолжают народный фотоклуб «Экспресс» Воронежского Дворца культуры железнодорожников (руководитель Николай Стребков) и созданное в 1999 году Воронежское отделение Союза фотохудожников России (председатель регионального отделения Елена Чаплыгина). Славные традиции воронежских мастеров светописи продолжаются.

Sergey
Аватара пользователя
Администратор
Сообщений: 5523
Регистрация: 16.11.2016

Фотографы и фотоателье царской России г.Воронежа

#4

Сообщение Sergey » 06 авг 2019, 21:36

03(16).01.1904г. откpылось Воpонежское научно-художественное фотогpафическое общество. Оно объединяло более 20 членов (В. Г. Веселовский, А. П. Щукин, Г. И. Фомин, В. В. Трунов и др.), сотpудничало с земством, снабжало фотоэкспонатами губеpнский музей. Фирма Мюфке бесплатно предоставила обществу специально построенный павильон и лабораторию. Здесь проводили собрания, выступали с докладами о стереоскопии, цветной фотографии и т.д, демонстрировали собственные диапозитивы, устраивали конкурсы. Благодаpя деятельности общества были запечатлены многие события в жизни кpая. В 1921 г. вышел пеpвый номеp научно-фотогpафического жуpнала «Светопись». В 1923 г. общество было присоединено к губернскому музею.


Вернуться в «Воронеж»



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость