Газета Коммуна

grm3
Сообщений: 2046
Регистрация: 17.11.2016

Газета Коммуна

#21

Сообщение grm3 » 07 май 2020, 13:16

Этот День Победы!

Истории с фотографиями

1965 год. Мне – 18 лет, а кругом шумел цветущий май. Я в беспечном ожидании призыва на военную службу. А тут из армии вернулся старший брат с юбилейной медалью «20 лет Победы». Отец-фронтовик, переживший за четыре года войны несколько ранений, контузию, побег из плена и штрафбат, по случаю возвращения старшего сына впервые надел пиджак, на котором сиротливо выделялась всего одна медаль «За отвагу».
Михаил ВЯЗОВОЙ

Весной того же года я стал обладателем новенького, с приятно пахнувшей кожей футляра фотоаппарата «Смена». Тогда же снимал им районный митинг, посвящённый 20-летию Победы. Народу собралось много, и всё больше – скромно одетые гражданские лица. Военных оказалось мало – военком, несколько ветеранов в гражданке и пионеры с цветами. Жалею, что не сохранил те, ставшие уже историческими кадры, сделанные начинающим фотолюбителем.

В тот же день, за тысячу километров от Гудермеса – моей малой родины, в Воронеже фотосъёмку вёл мой будущий коллега и наставник Анатолий Костин. В то время он только что пришел в редакцию молодёжной газеты, в которой ещё сравнительно недавно трудился его друг и будущий гуру фотожурналистики Василий Песков. Анатолий Митрофанович Костин для очередного номера фотографировал ветеранов войны, прибывших из сельских районов в областной центр. Простые непрезентабельные групповые снимки Героев Советского Союза и кавалеров ордена Славы подкупали своей естественной простотой. Сняты в рост в полувоенной форме, брюки у них были часто с галифе. Позднее их стали такими ваять скульпторы на многочисленных постаментах.

Спустя десятилетия смотрю на те исторические снимки – как много было у нас героев!

В Воронеже 9 мая 1965 года праздник, посвящённый 20-летию Победы, начали демонстранты, впереди которых двигались открытые автомобили с ветеранами и эскортом мотоциклистов. Колонна проследовала от площади Ленина до стадиона «Труд», где и состоялось основное торжество. Военной техники на параде было мало, а воздушные парады в стране возобновились лишь с 1995 года. Одна такая фотография безымянного автора, на которой по площади имени Ленина в открытом автомобиле едут командиры Воронежского военного округа, сохранилась в фотоархиве нашей «Коммуны».

В послевоенные годы на улицах можно было встретить немало инвалидов-колясочников. Безногие, однорукие, они передвигались, отталкиваясь от земли на самодельных колясках-табуретках. В Воронеже их можно было увидеть и в 70-е годы прошлого века. В селе Архангельское таких инвалидов оказалось несколько. Один из них, почти полностью слепой, виртуозно играл на гармошке, а другой – Александр Чуйко – даже устроился фотокором в районную газету. Так он и колесил по району – одной рукой вращая колесо, другой – отталкиваясь от земли штативом. Да на груди его ещё висел фотоаппарат...

В Воронеже 9 мая 1965 года праздник, посвящённый 20-летию Победы, начали демонстранты, впереди которых двигались открытые автомобили с ветеранами и эскортом мотоциклистов. Колонна проследовала от площади Ленина до стадиона «Труд».
Ещё один ветеран трёх войн – Дмитрий Стефанович Хромых – родился в последнем году девятнадцатого века в селе Новая Ольшанка Землянского уезда. Его отец служил в церкви сельским священником. Во время Гражданской войны юношей добровольно вступил в Красную Армию. Служить начал с «тёплой» должности писаря штаба кавалерийской дивизии, но вскоре попросился на передовую, где за храбрость и отвагу получил от комдива Семена Михайловича Будённого именной кортик. Затем настала сначала скоротечная финская кампания, а потом – четыре долгих года Великой Отечественной войны. Здесь ему пришлось хлебнуть лиха сполна: ранения, контузии, плен, побег, выход из окружения. А в послевоенные годы Дмитрий Стефанович восстанавливал разрушенный Воронеж, работал прорабом. Пиджак от костюма с орденом Красной Звезды он надел в мае 1965 года, когда страна так широко впервые отмечала День Победы.

А как тут не вспомнить участников войны, односельчан из села Гремячье: казакаразведчика Фёдора Емельяновича Телкова и сына полка Валентина Фёдоровича Кукуева, с которыми я познакомился и подружился в то далёкое и относительно недавнее время. Их живые лица остались на моих фотографиях и смотрят на нас сквозь время.

Вспоминается жаркое лето 1983 года. Большая группа воронежских ветеранов войны вначале посетила место последнего боя генерала Александра Лизюкова в Рамонском районе, а затем отправилась на Прохоровское поле на торжества, посвящённые 40-летию Курской битвы. На заключительном ужине в адрес наших славных воинов было сказано много хороших слов. Мне почему-то запомнился такой вот эпизод. Один генерал очень эмоционально вспоминал, как в селе под Старым Осколом его, молодого лейтенанта, хорошенькая дивчина угощала квашеной капустой с яблоками.

– Ничего вкуснее я в жизни не ел, – закончил он свой тост.

После этих слов оживился председатель колхоза из села Семёновка.

– Да не Кузьминична ли тебя угощала? – воскликнул он, – что жила в крайней хате у леса? Так она и нынче жива…

С нами тогда на Прохоровском поле был и легендарный диктор Юрий Левитан. И вдруг неожиданно ему стало очень плохо. Все не на шутку всполошились, забегали в поисках доктора. Вскоре Юрия Левитана на самолете отправили в Москву.

…Профессия фоторепортёра позволяла мне быть участником больших и малых событий, встречаться с незаурядными людьми. За что я ей и благодарен.

Нынешние же Дни Победы – другие, чем те, что проходили в 60-е, 70-е, 80-е годы. Дети, внуки, правнуки идут в парадных рядах, и почти не осталось в строю ветеранов.

Но душу греет Бессмертный полк, и низкий поклон его основателям!

Такой огромный групповой снимок мне пришлось делать лишь однажды – в 1983 году. Фото Михаила Вязового.
Источник: газета «Коммуна» | № 33-34 (26981-26982) | Четверг, 7 мая 2020 года
Вложения
Групповой снимок 1983 МВ.jpg

grm3
Сообщений: 2046
Регистрация: 17.11.2016

Газета Коммуна

#22

Сообщение grm3 » 19 май 2020, 11:22

По части слова он был кремень

Собственный корреспондент «Коммуны» Георгий Тарасенко Фото из личного архива Алима Морозова .

Из истории «Коммуны» | Завтра исполняется 103 года со дня выхода первого номера нашей газеты. А сегодня мы рассказываем о коллеге, за плечами которого была Великая Отечественная

С Георгием Степановичем Тарасенко (1921-2012) я познакомился в начале 1956 года. Ему, собственному корреспонденту областной газеты «Коммуна», россошанская городская власть предоставила квартиру в нашем доме. В то время мы с ним, в какой-то мере, оказались в одинаковом положении. Я после армии осваивался на «гражданке», а ему нужно было в короткий срок познакомиться с хозяйственной, культурной и политической жизнью южных районов Воронежской области.

Алим МОРОЗОВ, краевед г.Россошь

Взаимный интерес к общению вызывало и то, что моя служба проходила в послевоенной Германии, а Тарасенко завершил свой боевой путь под Берлином. Ему, гвардии сержанту, а потом гвардии лейтенанту, пришлось пережить боевое крещение в 8-м кавалерийском корпусе. В период завершения Сталинградской битвы кавалеристы корпуса совершили глубокий рейд во вражеском тылу по городам и сёлам Донбасса. Чаще Георгий вспоминал жестокий бой под Дебальцево. Он тогда с пулемётом занял позицию на водонапорной башне. Отбили несколько атак. Однако немцы усилили натиск. Конники дрогнули, а пулемётчик не сразу это заметил. Выскочил из башни в самый последний момент. Бежать Георгию пришлось по льду озера, а фрицы в этот момент стреляли по нему, как по движущейся мишени. К счастью, вражеские пули только в нескольких местах продырявили у него шинель и каблук в сапоге, а сам боец остался даже без царапины.

Участники того памятного рейда нанесли большой урон врагу, но под конец и сами оказались в очень трудном положении. Многие кавалеристы попали в плен, в том числе и раненый командир корпуса генерал-майор Михаил Дмитриевич Борисов. Георгию удалось выйти из окружения. После ему поручили оформлять наградные листы бойцов своей 14-й кавалерийской дивизии. Может быть, тогда у него и проснулась тяга к писательству.

Со своим, теперь уже 7-м гвардейским, корпусом Георгий Тарасенко прошел от Дона до Берлина. В конце апреля 1945 года корпус, в котором он служил, участвовал во взятии Бранденбурга, расположенного в 40 километрах от Берлина. Кавалеристы тогда замкнули окружение германской столицы. За участие в боях Тарасенко был награждён орденом Красной Звезды и орденами Отечественной войны первой и второй степеней.

После войны Георгий еще несколько лет оставался на военной службе, прежде чем вернулся на учёбу в Воронежский университет. Его он окончил в 1955 году и до назначения в Россошь собкором несколько месяцев проработал в Воронеже в редакции «Коммуны».

Отправляясь в райцентр, Георгий, по его признанию, рассчитывал, что в глубинке у него будет больше времени для творчества. Но уже первые месяцы работы в Россоши показали, что здесь условий для безнадзорного творчества даже меньше, чем непосредственно в редакции. Посевная, уборочная страда, передовики промышленности и колхозного производства – вот главные темы, которые освещала газета на своих страницах.

В колхозы ему приходилось нередко добираться на попутке. Помню тогда для Россошанского района стало настоящей сенсацией, когда обком партии за высокие урожаи в хозяйствах наградил первого секретаря райкома партии Б.А.Кушева легковым автомобилем «Победа». Редакциям же районных газет до таких подарков было еще далеко.

Георгий Тарасенко с первых дней пребывания в Россоши искал общения с творческими личностями. Из таковых наиболее заметным был начинающий поэт Алексей Прасолов, работавший на ту пору в районной газете. Прасолов быстро нашёл повод познакомиться с Тарасенко и часто приходил к нему, чтобы почитать свои стихи. Думаю, что в то время, да и позже, он очень нуждался в неравнодушном, доброжелательном слушателе своих поэтических опытов. Обычно появлялся Прасолов в нашем дворе коммунального дома поздно вечером или даже ночью. Тарасенко занимал двухкомнатную квартиру на первом этаже и, случалось, что на стук Алексея он вылезал к нему через окно. Они садились за грубо сколоченный стол, стоявший под раскидистым клёном, и беседовали до первых петухов. Тогда в квартире Георгия мне пришлось познакомиться с известными представителями воронежской писательской организации Гавриилом Троепольским и Фёдором Волоховым. Здесь же я впервые встретился с заведующим отделом писем «Коммуны» Леонидом Александровичем Скорнецким. Это знакомство имело продолжение. Когда учился в университете, то не раз получал редакционные задания от Скорнецкого. Помню, за два месяца в 1958 году у меня появилось семь публикаций в «Коммуне». Леонид Александрович даже подшучивал: «Может, тебя в штат редакции оформить?..»

Георгий Степанович много писал для газеты. Его перу принадлежало и несколько очерков об участниках Великой Отечественной. Помню его очерк об учительнице из села Куликовка Ксении Никифоровне Черногузовой. В ночь с 14 на 15 января 43-го года она кратчайшим путём вывела головную походную заставу 15-го танкового корпуса к селу Жилино, где располагался штаб 24-го немецкого танкового корпуса. В результате внезапного удара штаб был разгромлен, а командир корпуса генерал Мартин Вандель убит. Немецкие историки, а вслед за ними и наши, до сих пор считают, что он погиб под Сталинградом.

Тарасенко основательно работал в ту пору над документальной повестью о юной разведчице Нине Латышевой. Восемнадцатилетняя девушка из Калача по заданию армейского разведотдела переправилась через Дон на оккупированную территорию. Она устроилась на работу в Окружное земельное управление. Через некоторое время у неё появились верные помощники в лице старосты посёлка имени Ворошилова В.Е. Дягилева, мелиоратора В.М. Харцизова и переводчицы гебиткомиссара А.И.Лозовой. Нина Латышева лично дважды доставляла важные сведения об оккупантах в разведотдел штаба 1-й гвардейской армии. Для этого ей приходилось ночью с большим риском для жизни переплывать Дон. За свой подвиг Нина Ефимовна Латышева в 1943 году была награждена орденом боевого Красного Знамени.

Георгий Степанович работал и над темой репрессивных действий оккупантов. Мы с ним вместе ездили в Поповку, чтобы собрать сведения очевидцев о публичной казни трактористки Александры Коробкиной и её больного отца за оказанное сопротивление фашистам. А произошло вот что. Немцы начали снимать ворота у их дома. Дочь с отцом попытались не допустить этого. За что их обоих фашисты повесили. В этом же селе оккупанты и их местные помощники перед бегством подожгли сарай, в который накануне согнали комсомольцев и членов партии.

В Россоши корреспондент «Коммуны» Георгий Тарасенко проработал около четырех лет. По части слова он был кремень, от своего никогда не отступался. Как-то от бухгалтера «Заготскота» Иголкина, который тоже жил в нашем доме, Георгий узнал, что их заготовители выезжают в соседние области закупать скот. Эти «заграничные» приобретения и улучшали показатели районной сводки по скотоводству. Тарасенко тут же написал критическую статью. В редакции «Коммуны» её сразу же поставили в номер. Передовой район предстал в неприглядном виде. Но, к сожалению, как у нас часто бывало, да и бывает сейчас, оргвыводы коснулись не очковтирателей, а того, кто это нарушение выявил. Тарасенко перевели, а точнее, сослали в Давыдовку. Он несколько недель поездил туда и подал заявление на увольнение.

В начале августа 1959 года мы с ним подрабатывали малярами. Я, как студент на каникулах, а Жора, как временно безработный. Отработав месяц, мы расстались. Мне нужно было ехать на учёбу в университет, а Георгий устроился заведующим библиотекой в мясомолочный техникум.

С приходом Георгия Степановича значение техникумовской библиотеки заметно выросло. В читальном зале регулярно проходили выставки местных художников, фотографов, творческие встречи с писателями и поэтами. Особенно запомнились выставки художников Федора Басова, Владимира Цимбалиста, фотографа Ивана Девятко. Не рядовой оказалась встреча с поэтом Алексеем Прасоловым. Он тогда был на взлёте и в творчестве, и в жизни. В журнале «Новый мир» появилась солидная подборка его стихотворений, и сам Александр Трифонович Твардовский тепло принял молодого поэта.

А что же Георгий Степанович? Вот что он сам писал о себе:

«Последние 10 лет работаю над романом. К сожалению, работать приходится урывками, хаотично, с большими перерывами. Как обыватель, озабочен элементарным выживанием, нахожу даже какое-то удовлетворение в «дачных принудработах». Моя книга по замыслу должна состоять из двух частей. Никогда никому об этой работе не говорил ни слова. Теперь же обет молчания нарушаю потому, что закончил вчерне первую часть. Правда, ещё не знаю, сколько раз буду переделывать, переписывать её отдельные главы. Не могу отделаться от мании улучшательства. Назвал книгу «Мужичий рубеж». В ней стараюсь на примере одной семьи проследить судьбу многострадального российского крестьянства. Действие начинается в 1918 году. Подробно описываю предвоенные 39-й, 40-й, 41-й (до 22 июня) годы. Вторая часть – война. Как фронтовик, хочу сказать о войне правду, которая, на мой взгляд, ещё не сказана. В изображении войны искусство очень часто брало, да и сегодня порой берёт, верх над правдой жизни. Некоторой искусственности, надуманности в этом смысле не избежал даже гениальный реалист Шолохов в своём романе «Они сражались за Родину». Михаилу Александровичу, видимо, не хватило личных впечатлений о фронтовой действительности. Зато у меня их хоть отбавляй».

К сожалению, «Мужичий рубеж» так и не увидел свет, А Георгий Степанович Тарасенко ушел из жизни в 2012 году, в 91 год.

Источник: газета «Коммуна» | № 36 (26984) | Вторник, 19 мая 2020 года
Вложения
Тарасенко Георгий Степанович.jpg

Людмила-С
Сообщений: 386
Регистрация: 24.01.2020

Газета Коммуна

#23

Сообщение Людмила-С » 19 май 2020, 12:11

очень интересно, и фото героев замечательные!

grm3
Сообщений: 2046
Регистрация: 17.11.2016

Газета Коммуна

#24

Сообщение grm3 » 14 июл 2020, 09:18

Есть 27000!

Событие | Итак, за 103 года один месяц и 23 дня несколько поколений воронежских журналистов подготовили и выпустили 27 тысяч номеров «Коммуны»

Число, конечно, архивнушительное. И вмещает она не одну, а несколько эпох в жизни страны, губернии, Центрально-Черноземного округа, Воронежской области. Начиналось же всё с первого номера «Воронежского рабочего» – такое тогда название носила наша газета.
Виктор СИЛИН,

заместитель главного редактора
областной газеты «Коммуна»
Вот передо мной лежит тот самый первый номер, который и явился точкой отсчета на эти более чем 103 года.

В тот день на календаре было воскресенье, 20 мая 1917 года. Но народ еще не привык к новому стилю, а потому в скобках редакция сочла необходимым поставить дату по старому стилю – 7 мая.

Кто же готовил первый номер газеты? Всего лишь три человека. Два профессиональных революционера, за плечами которых была большая и многотрудная борьба с несправедливостью царского режима, и совсем юный паренек. Редактор – Николай Николаевич Кардашов, в партии большевиков состоял с 1897 года. На тот момент он являлся в Воронеже председателем губернского комитета Российской коммунистической партии. И одновременно редактировал «Воронежского рабочего». Дмитрий Леонтьевич Бутин, кроме того, что относился к профессиональным революционерам, имел еще и большой опыт агитационно-пропагандистской работы. В годы первой русской революции он редактировал первую в Воронежской губернии профсоюзную газету.

К себе в помощники два профессионала-революционера взяли семнадцатилетнего паренька. Его Николай Кардашов до этого не раз видел выступающим на митингах. Семнадцатилетнего паренька звали Александр Кольнер.

О чем писала газета в своем первом номере? О том, что состоялся Воронежский губернский съезд; о статье в газете «Вперед» меньшевика С.Цедербаума, в которой он явно становился на буржуазно- правительственную точку зрения в вопросе о демократизации армии; о солдатском митинге, состоявшемся в Отрожке в мехмастерских: выступивший оратор большевик говорил об отношении к Временному правительству. Оратора встретили тепло и сочувственно; о своеобразном политическом клубе в Народном доме – в бывшем доме губернатора. Здесь с утра «загораются страстные споры на темы о текущем моменте»; о том, что «ротный командир 15 роты (58-го полка) прапорщик Шалатунин не изволил выйти проводить свою роту, которая отправлялась на фронт»; о лекциях в здании театра Семейного собрания, с которыми 23 и 24 апреля выступил известный поэт Бальмонт. Первая посвящалась женщинам, вторая – вопросам любви. Но поэт не обошел стороной и текущий момент. Оказывается, «войну надо вести до победного конца, то есть до полного разгрома австро-германской коалиции»…

Как-то сразу газета вошла в народные массы. «Мы были архибедны, – отмечал впоследствии член редколлегии Наум Рабичев, – и на издание газеты средств не было». Газете стали материально помогать рабочие и крестьяне. На сборе средств в Фонд поддержки газеты рабочие завода Рихард-Поле, например, собрали 100 рублей, а крестьяне и рабочие Рамони передали 27 рублей 7 копеек.

Газета становится все более популярной, массовой, распространяет своё влияние не только на городских трудящихся, но и на воронежское крестьянство. Пополнялся редакционный состав новыми, бесспорно одаренными кадрами. В газету приходят работать Андрей Шестаков, впоследствии ученый-историк, член-корреспондент Академии наук СССР, Владимир Бахметьев – большевик-подпольщик, автор известного романа «Преступление Мартына» (1928), Николай Задонский, исторические романы и пьесы которого издавались немыслимыми по нынешним временам тиражами – сто, двести тысяч экземпляров. Вопросы культуры на страницах газеты освещал признанный поэт, входивший в группу акмеистов – а это Ахматова и Гумилев, Мандельштам, Зенкевич и Городецкий – Владимир Нарбут.

Первый ответственный секретарь «Воронежской коммуны» (так с 25 октября 1919 года стала называться наша газета) Август Явич вспоминал: «Особо хочется остановиться на колоритной фигуре Андрея Платонова, уже тогда поражавшего своими недюжинными литературными способностями. Паровозный машинист, самоучка, рабочий паренек со знаниями инженера, он был полон своеобразия и самобытности, и лицом был удивительно похож на молодого Достоевского. Сатирический склад ума делал его порой резким, а перо его излишне желчным. Но все, что ни делал, ни говорил, ни писал этот человек, – все было одухотворено талантом….

Пришли в редакцию товарищи Бобылев, Плетнев. Из Землянска приехал Михаил Бахметьев (брат Владимира Бахметьева. – В.С.), писавший большими круглыми буквами свои добротные крестьянские очерки».

Все названные имена, так или иначе, сохранились в истории журналистики, в литературном краеведении. Но мне бы хотелось вспомнить имя практически начисто забытое – Михаила Иосифовича Пантюхова. Он, по сути, стал первым разъездным корреспондентом или, как впоследствии говорили, «специальным корреспондентом» (потом таковыми окажутся Андрей Платонов, Иван Врачев и Александр Тихов). В июле девятнадцатого Пантюхова направляют в командировку в Калач. Полыхает Гражданская война, деникинцы рыщут по губернии, то один населенный пункт, то другой по пять раз переходил из рук в руки: сегодня здесь красные, завтра – белые, потом опять красные…

Член редколлегии, а впоследствии заместитель редактора и редактор Михаил Иванович Лызлов перед командировкой наставлял Пантюхова на тот счет, что в Калаче уже обосновались красные, так что надо написать, как в уезде приняли Советскую власть. Добирался Пантюхов на перекладных: если повезет – на подводе, а то все больше пешедралом. За два дня до того, как Михаил Иосифович добрался до Калача, на его подступах произошла стычка с белоказаками. То там, то здесь проглядывали следы сражения: пустые глазницы окон, убитые лошади. Побывал корреспондент в лазарете, где находились раненые красноармейцы, вечером выступил на городском митинге, а на следующий день на уездном съезде учителей бывший матрос-балтиец высказал свою точку зрения на то, следует ли в современных условиях преподавать Закон Божий. Обо всем этом, вернувшись в Воронеж, Пантюхов и рассказал читателям.

Мне уже как-то приходилось писать о том, что журналисты «Коммуны» на протяжении всех лет существования газеты честно рассказывали о времени и о людях, делавших это время. Писали талантливо, искренне, с уверенностью, что только сообща можно сделать жизнь лучше.

Повторю это вновь.

Поэтому не случайно, что за свою честную непоколебимую позицию в мясорубку 37 года попали редакторы «Коммуны» Александр Швер и Сергей Елозо, заведующий отделом промышленности Александр Котов – их просто расстреляли. Отбыли сроки в лагерях очеркисты Клавдия Каледина и Борис Дьяков, репортер Иосиф Черейский..

«Коммуна» никогда не прерывала график выхода своих номеров. Как только страна и мир узнали о нападении фашистов на Советский Союз, журналисты подготовили специальный выпуск. А на третий день войны в репортаже «Первые дни мобилизации в Воронеже» Митрофан Нецепляев писал: «Мобилизованные идут на фронт с единым желанием – раздавить фашистскую гадину… На сборный пункт явились 40 девушек – учащихся воронежских школ. Они вошли в помещение с песней о танкистах… Из рядов бойцов действующей армии выступают участники боев с белофиннами тт. Титов и Зиборов. Они заверили, что германский фашизм будет стерт с лица земли так же, как стерта с лица земли «неприступная» линия Маннергейма».

Когда фашисты уже совсем были рядом с Воронежем, редакция в срочном порядке переехала сначала в Анну, а потом в Борисоглебск. Но график выхода в свет газеты не нарушили. Журналисты имели возможность регулярно выезжать на фронт и в только что освобожденные от фашистов населенные пункты. Оттуда вели свои репортажи Василий Пчелин, Алексей Шапошник, Василий Журавский.

В дивизионных газетах служили (воевали!) «коммуновцы» Петр Прудковский, Алексей Шубин, Григорий Рыжманов, Александр Сулейманов, Михаил Аметистов. А вот ответственный секретарь «Коммуны» Федор Федорович Синельников ушел сражаться на фронт и погиб в январе сорок четвертого. Майор Синельников был заместителем командира по политчасти 133-го гвардейского стрелкового полка 68-й гвардейской стрелковой дивизии. Даже там, на войне, Федор Синельников оставался верен своей профессии: из газет он вырезал наиболее понравившиеся ему статьи, хранил их, а потом пересылал семье. Он писал жене и сыну Спартаку: «Обо мне не волнуйтесь: я одет, обут, бьем фашистов. Скоро с ними покончим… Сейчас у нас жаркая пора, закончили зимнюю кампанию. Готовимся к новым решающим боям».

Говорят: «Кто из журналистов не мечтает стать писателем?». Так оно, наверное, и есть. Из «коммуновских» журналистов, оставшихся при этом работать в газете, немало доросло до литераторов. Те же Андрей Платонов, Николай Задонский, Алексей Шубин, Борис Дальний, Петр Прудковский, Андрей Новиков, Борис Дьяков, Николай Коноплин, Михаил Домогацких… В последние лет тридцать ситуация в этом плане не изменилась. У меня на книжной полке стоят сборники с автографами моих коллег – Александра Высотина, Олега Шевченко, Владислава Аникеева, Вячеслава Лободова, Сергея Жданова, Владимира Петропавловского, Александра Козьмина, Ивана Киросирова, Владимира Котенко, Николая Гамова, Анатолия Морозова, Вячеслава Дубинкина, Петра Чалого, Анатолия Бавыкина, Бориса Ваулина, Анны Шалагиной, Юрия Поспеловского, Людмилы Сурковой и других.

Журналисты «Коммуны» на протяжении всех лет существования газеты честно рассказывали о времени и о людях, делавших это время. Писали талантливо, искренне, с уверенностью, что только сообща можно сделать жизнь лучше.
И еще есть одна неукоснительно соблюдаемая традиция у газетчиков «Коммуны»: они в обязательном порядке оказывались и оказываются на войне ли (Гражданской или Великой Отечественной), или в горячих точках, в общем там, где идут боевые действия. Так было, когда Александр Нечуговский выезжал в Приднестровье, а Сергей Кройчик в 2008 году – в Южную Осетию, когда там шли бои с Грузией. Михаил Вязовой – в первую кампанию отправился в Чечню. Виктор Руденко побывал там в самом начале – в феврале 1995-го. Потом Виталий Черников – после второй Чеченской войны, когда там вроде бы всё заканчивалось.

Вот так и живем. Кто-то скажет, что на острие жизни, а для нас – так обычная повседневность. Может, поэтому и выпустили 27 тысяч номеров «Коммуны».
На фото:
Коллаж Натальи Коньшиной.
Корреспондент «Коммуны» Эмма Носырева берёт интервью у лётчика-космонавта дважды Героя Советского Союза Анатолия Филипченко. Фото Владимира Майорова (архив «Коммуны»).
Источник: газета «Коммуна» | № 52 (27000) | Вторник, 14 июля 2020 года
Вложения
Коллажа Коммуна 1307.jpg
Носырева Филипченко.jpg

grm3
Сообщений: 2046
Регистрация: 17.11.2016

Газета Коммуна

#25

Сообщение grm3 » 14 июл 2020, 09:21

С Леонидом Александровичем Скорнецким я познакомился в 1956 году. В то время он заведовал отделом информации областной газеты «Коммуна». Весной пятьдесят шестого Скорнецкий приехал в командировку в Россошь и остановился на квартире у собкора газеты Георгия Тарасенко. Вот у него и произошла памятная для меня встреча.
Алим МОРОЗОВ
г.Россошь

В первый же вечер мы втроём отправились в кинотеатр «Маяк» смотреть только что вышедший в прокат кинофильм «Карнавальная ночь». А после состоялась небольшая дискуссия. Георгий Степанович по поводу фильма высказался с некоторым скепсисом, а нам с Леонидом Александровичем фильм и игра Людмилы Гурченко пришлись по душе.

В те годы местное автобусное сообщение не отличалось регулярностью, и после фильма домой нам пришлось возвращаться пешком. Скорнецкому та вечерняя прогулка далась нелегко – он довольно сильно прихрамывал. Когда я поинтересовался причиной, то Леонид Александрович сослался на войну. Оказывается, ему пришлось вкусить фронтового лиха в самый тяжёлый период Великой Отечественной. Он и Москву защищал, и Воронеж освобождал. С передовой выбыл по ранению и после излечения в госпитале в Новосибирске летом 1944 года вернулся в редакцию газеты «Коммуна».

Вот что об этом в 1997 году написал другой «коммуновец», много лет отдавший областной газете, Юрий Поспеловский: «Ходил он, прихрамывая, опираясь на палку с тяжелым набалдашником: на фронте был серьезно ранен. Позднее я узнал, что в «Коммуне» Леонид Александрович работал еще в 30-е годы, а в 1938 году вместе с её редактором Александром Владимировичем Швером был обвинен якобы за участие в троцкистско-зиновьевском блоке. Два года в следственном изоляторе ждал он суда, но так и не дождался. Почти ежедневно подвергался пыткам и издевательствам. Не найдя каких-либо доказательств его вины, Л.А.Скорнецкого из тюрьмы выпустили, и в 41-м он уже дрался с фашистами на подступах к Москве, а потом защищал Воронеж. Здесь, в районе областной больницы, и получил тяжелое ранение в голову от разорвавшейся рядом мины. Возвратившись из новосибирского госпиталя в Воронеж летом 1944 года, Леонид Александрович вновь сел за редакционный стол «Коммуны».

А 9 мая 1945 года Леонид Скорнецкий вместе с тысячами ликующих воронежцев отправился встречать День Победы. Было у него и редакционное задание: написать репортаж об этом великом празднике. Для истории, для нас, потомков тех, кто принес Победу, свидетельства журналиста Скорнецкого имеют огромную ценность. «Народное гуляние в разгаре, – писал Леонид Скорнецкий. – Первое гуляние за четыре года! Мы помним, каким веселым был наш город до войны, какими оживленными и радостными были его улицы. Враг лишил нас многих радостей. Почти четыре года мы закрывали свои окна светонепроницаемой бумагой, нам было не до гуляний. Всё это теперь позади. Сейчас, в день желанной Победы, празднично шумит город, ликует советский народ».

Здесь надо заметить, что до войны Скорнецкий заведовал в «Коммуне» отделом писем. Именно в то время в «Коммуне» в его отделе работала жена поэта Осипа Мандельштама Надежда Яковлевна. Кстати, об этом есть воспоминания Доры Штейман, дочери Исайи Моисеевича Штеймана, работавшего вместе со Скорнецким. Штейман был заведующим сельскохозяйственным отделом газеты. И у обоих журналистов были дочери. У Штеймана – Дора, у Скорнецкого – Ия. «Мой отец и отец Ии не раз общались с Мандельштамом, – вспоминала Дора Штейман. – Иногда поэт заходил в редакцию, а иногда они виделись после работы. Шли по проспекту и что-то обсуждали. А мы с Ией понуро плелись следом и с нетерпением ждали, когда же взрослые наговорятся и обратят на нас внимание».

Однако вернемся к моему знакомству с Леонидом Александровичем Скорнецким.

Тогда я ещё не знал, что оно будет иметь продолжение. Обстоятельства сложились так, что вместо Московского университета мне пришлось продолжить своё образование в ВГУ. Редакция «Коммуны» тогда находилась на проспекте Революции, где мы однажды и повстречались с Леонидом Александровичем. Он пригласил меня зайти к нему в редакцию. С тех пор и началось моё сотрудничество с областной газетой.

До войны Скорнецкий заведовал в «Коммуне» отделом писем. Именно в то время в «Коммуне» в его отделе работала жена поэта Осипа Мандельштама Надежда Яковлевна.
Скорнецкий привлекал людей своей неподдельной доброжелательностью. Несмотря на большую занятость, он никогда не выказывал недовольства, что его отвлекают от работы. Внимательно выслушивал в том числе и мои предложения и очень тактично высказывал свои замечания. После встреч с Леонидом Александровичем невольно появлялось желание работать для газеты. Наверное, его человеческие качества и подталкивали меня находить для публикации интересные темы. Скорнецкий и сам нередко их подсказывал, давал дельные советы. Тогда я в основном писал о студенческой жизни, о молодежи, работавшей в трудовых коллективах и на стройке. Помню, пришлось рассказывать об отличном пограничнике, о встрече молодёжи с первыми комсомольцами, о юных археологах, о технологах молочной промышленности. Леонид Александрович называл меня студенческим корреспондентом, студкором. Уверен, что у него таких, как я, помощников было много.

К сожалению, моё сотрудничество с газетой на какое-то время прервалось. А когда в феврале 1967 года я принёс в редакцию рукопись статьи и поинтересовался о Леониде Александровиче, то мне ответили, что он находится на заслуженном отдыхе. Если мне не изменяет память, ветерана печати Л.А.Скорнецкого не стало в январе 1975 года.

Но именно Леонида Скорнецкого я могу назвать своим первым учителем в журналистике.
На фото:
Александр Сконецкий 1407.jpg

Леонид Скорнецкий.
Источник: газета «Коммуна» | № 52 (27000) | Вторник, 14 июля 2020 года

Sergey
Аватара пользователя
Администратор
Сообщений: 7002
Регистрация: 16.11.2016

Газета Коммуна

#26

Сообщение Sergey » 31 авг 2020, 15:55

Огромные тиражи и влияние. Каким был расцвет прессы в советском Воронеже
Видеоистория города в спецпроекте «Вести Воронеж»
https://youtu.be/40-wei3WfWA

grm3
Сообщений: 2046
Регистрация: 17.11.2016

Газета Коммуна

#27

Сообщение grm3 » 04 сен 2020, 11:22

Искусство быть смирным

Поиски и находки | В 1946 году партия объяснила воронежским работникам искусств, как и о чём ставить спектакли

Три года назад я много времени проводил в Государственном архиве Воронежской области, листая подшивки «Коммуны», вчитываясь в документы прошлого века. Не помню уже, по какому поводу заказал датированное 1948 годом дело: переписку отдела по делам искусств облисполкома с соответствующим комитетом при Совете министров СССР о репертуаре театров. Основной её темой стали разного рода запреты и ограничения.

Виталий ЧЕРНИКОВ

Например, регулирование реализации нот в букинистических магазинах («Не подлежат продаже произведения, изъятые из обращения по приказам Главреперткома, а также заграничные издания современных иностранных произведений, в частности, фокстротов, блюзов, танго и т.д.»). Или доведение до сведения концертных организаций о снятии с репертуара эстрады частушки, исполненной в нарушение правил репертуарного контроля Лидией Руслановой: «Не носите, девки, платья, платья полосатые, не любите офицеров, они все – женатые». А вот и «чёрные списки»: с 14 февраля «запретить исполнение и снять с репертуара следующие произведения советских композиторов» – таких, как Шостакович, Прокофьев, Мясковский, Хачатурян, Шебалин. И ещё приказ – о снятии с репертуара и запрещении к исполнению «псевдонародных, антихудожественных и пошлых песен», и среди них – «Златые горы», «Окрасился месяц багрянцем», «По старой Калужской дороге», «Чудный месяц плывёт над рекою». И ещё, и ещё: о грампластинках и кантатах, романсах и водевилях. Судя по документам, специальными приказами Главного Управления по контролю за зрелищами и репертуаром Комитета по делам искусств при Совмине СССР решались и совсем мелкие вопросы: «изменить название пьесы А.Штейна «Честь» на «Закон чести»; «изменить название пьесы И.Луковского «Неистовый Виссарион» на «Виссарион Белинский»; «снять подзаголовок «Неистовый Виссарион» в пьесе М.Казакова «Белинский». Здесь же – главреперткомовская инструкция о принципах отбора и разрешения репертуара джаз-оркестров и других ансамблей, играющих в городских садах, кинотеатрах, клубах, ресторанах, на танцплощадках: можно играть марши советских композиторов, вальсы, польки и галопы XIX века, а танцевальную музыку современных композиторов – уже как исключение, после предварительного прослушивания. Особо оговаривается: «исполнять только инструментальную музыку без пения».

В самом разгаре был один из постыднейших для отечественной культуры периодов. Почти исчерпывающее представление об эстетике позднего сталинизма даёт статья «Стихи о выборах», опубликованная в «Коммуне» 5 февраля 1947 года. Воронежский писатель Максим Подобедов сделал обзор стихов, присланных в редакцию, местное книгоиздательство и литературную консультацию отделения Союза писателей. «Десятки и сотни рукописей, поступающих от трудящихся, – величайшее достижение советской демократии. Советский строй создал условия и возможности для безграничного роста и развития интеллектуальных сил народа», – назидательно вещал прозаик и солдат идеологического фронта.

А ведь в 1942-м, когда враг подходил к городу, Подобедов бросил издательство, которым заведовал, людей, которым обязан был помочь эвакуироваться, и «самовольно выехал из пределов Воронежской области вглубь страны», а теперь умилялся: «С глубокой искренностью в эти волнующие дни начинающие авторы взоры свои обращают к великому Сталину, к Сталинской Конституции, к коммунистической партии. Чувство любви к Родине, к великому вождю, восхищения победами, одержанными народом под руководством партии, горячей веры в будущее нашей страны выражают они в своих простых, безыскусственных стихотворениях.

Как много в слове Сталин
И света, и тепла!»
Серия взаимосвязанных идеологических кампаний, пиком которой стало дело «врачей-убийц», была прервана смертью вождя. «Сражение на «идеологическом фронте» развернулось по многим направлениям: против «остатков» буржуазных взглядов и воззрений среди советских людей, против некритической оценки «реакционной» буржуазной культуры, против «отступлений» от марксизма-ленинизма в науке, литературе и искусстве, против «проявлений низкопоклонства» перед буржуазным Западом», – отмечается в предисловии к сборнику документов «Сталин и космополитизм» (2005). Скоро кампания обрела уже отчётливо антисемитский характер. Хотя прежде всего сражения 19461953 годов были направлены на подавление неких тайных надежд интеллигентов (впрочем, давно запуганных и лояльных государству во всём) на либерализацию.

Но эта статья – главным образом про одно событие, случившееся в Воронеже 9-10 сентября 1946-го.

Стенограмма общегородского собрания работников искусств хранится в Государственном архиве общественно-политической истории области (фонд №3132). Приехали представители Борисоглебска и Липецка. На повестке дня стоял один вопрос: о постановлении Центрального Комитета ВКП (б) от 26 августа «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению».

ЦК определил состояние репертуара как неудовлетворительное. Ряд пьес на современные темы признали «безыдейными». Для авторов начались непростые времена. Шельмованию подверглись «Вынужденная посадка», «Самолёт опаздывает на сутки», «Ровно в полночь». «Как правило, – объявлялось в постановлении, – советские люди в этих пьесах изображаются в уродливо-карикатурной форме, примитивными и малокультурными, с обывательскими вкусами и нравами, отрицательные же персонажи наделяются более яркими чертами характера, показываются сильными, волевыми и искусными». Не повезло театрам области, где эти пьесы успели поставить.

А 14 августа вышло постановление «О журналах «Звезда» и «Ленинград». В последние годы существования СССР оно оценивалось уже как «беспрецедентное по бестактности, дикости и хулиганству». Сложно характеризовать иначе документ, в котором писателя Михаила Зощенко прямым текстом называли «пошляком и подонком». В разработке и принятии серии таких постановлений принимал самое активное участие отвечавший за вопросы культуры и идеологии Андрей Жданов. Партийные решения стали поводом не только для собраний.

Слово для доклада предоставили секретарю Воронежского обкома партии Петру Соболеву. Отметив, что работники советского искусства в годы войны проявили себя «так же, как и весь советский народ», кратко перечислив достижения («Наш Воронежский хор стал популярным хором не только среди трудящихся г. Воронежа, но стал популярным хором среди трудящихся нашей страны» и т.п.), представитель обкома заговорил о «новых задачах», стоящих перед учреждениями искусства: те должны усиливать работу «по дальнейшему формированию взглядов наших советских людей, чтобы они напрягали максимум внимания на воспитание молодёжи, сильной, волевой молодёжи». Однако «наметился ряд серьёзных ошибок, ряд существенных недостатков, на которые указано в постановлении ЦК партии от 26 августа 1946 г.».

Недостаток №1: «пьесы советских авторов на современные темы оказались фактически вытесненными из репертуара крупнейших театров нашей страны» (дословное повторение формулировки из постановления ЦК). И №2: «даже при наличии советской тематики, которая есть в любом театре, которая есть в их репертуаре (выделено мной – В.Ч.), всё-таки проникают пьесы без идеи, пьесы ненужные, пьесы, которые не следовало бы ставить на сценах наших советских театров». Наверное, человеку, не знакомому с большевистскими представлениями о драматургии, утверждения покажутся взаимоисключающими. Пьесы советских авторов фактически вытеснены из репертуара, но есть в репертуаре.

Ещё сильнее придётся недоумевать, изучив список премьер Воронежского драмтеатра в сезоне 1945/1946. Это две пьесы основоположника соцреализма А.М.Горького, одна А.Н.Островского, пять – современных авторов. Ах да, и ещё водевиль «Лев Гурыч Синичкин».

– В постановлении ЦК партии, – продолжал оратор, – также указывается, что советские пьесы не пользовались достаточным вниманием в ряде театров, о чём свидетельствуют такие факты, что при постановке советских пьес их подготовка поручалась второстепенным лицам, второстепенным актёрам.

За этими словами могут стоять реальные факты: то, что иные руководители трупп предпочитали ставить испытанное временем, осознавая истинное качество драматургии, сочинявшейся тогда. Да и, наверное, делать спектакль про XIX век было безопаснее. Отношение начальства к тексту, напечатанному полгода назад, могло внезапно измениться, а виноват оказался бы режиссёр.

Скоро обнаружилось: и с прошлым веком всё непросто. Можно предположить и то, что внедряемые пьесы и зрителем были не всегда любимы: на посвящённом одобрению решений ЦК партсобрании в Борисоглебске одна актриса удивлялась, почему плохие пьесы пользуются у народа успехом, а хорошие – нет. Понятно, что «хорошее» и «одобренное партией» в советской культуре были синонимами.

(Продолжение следует).
На фото: Публикация ждановского доклада в иных газетах могла занять весь номер.
Источник: газета «Коммуна» | №№67-68 (27015-27016) | Пятница, 4 сентября 2020 года
Вложения
Ждановский доклад.jpg

grm3
Сообщений: 2046
Регистрация: 17.11.2016

Газета Коммуна

#28

Сообщение grm3 » 07 сен 2020, 19:27

Искусство быть смирным

Поиски и находки

(Продолжение. Начало в №№67-68.)

Посетители кинотеатров предпочитали млеть от криков Тарзана. Потенциальный же хит 1946-го, вторую серию «Большой жизни» (её даже планировали отправить на первый Каннский кинофестиваль), внезапно запретили – потому что авторы всё же показали и проблемы, с которыми столкнулись после войны люди. Это не понравилось вождю: реальности не место было на экране.

Виталий ЧЕРНИКОВ

Как рассказывает в книге «Не по плану. Кинематография при Сталине» историк Мария Белодубровская, закрыли ещё ряд находившихся в производстве картин, что способствовало сокращению объёмов производства киноиндустрии. Однако вернёмся к выступлению партийного чиновника Петра Соболева.

– Каждый прекрасно понимает, – настаивал тов. Соболев, – что переход от социализма к коммунизму возможен при условиях высокой культуры наших людей, при условии, если мы будем как можно скорей вытравливать из сознания отсталой части нашего населения всё то, что мешает движению вперёд, что так тормозит постепенный переход от социализма к коммунизму. Это видно из задач, которые должны будут осуществлять работники искусств, которые должны решить наши композиторы, писатели, актёры, все те, которые воздействуют на сознание нашего советского зрителя.

Проблема виделась в том, что «огромное количество бойцов Красной Армии побывало в значительной части стран Западной Европы. Они были в Польше, Чехословакии, в Болгарии, в Югославии, в Германии и т.д.», следовательно, добавлю, могли сравнить собственную полунищую жизнь с тамошней. Кто-то привёз домой как трофей пластинки с европейскими «хитами». Да и вероятность знакомства фронтовика из интеллигентов с книгами Сирина или Алданова тоже появилась тогда.

– Можем ли мы сказать, что наши люди, хорошие советские люди, которые перенесли на себе всю тяжесть войны с немецкими захватчиками, что они, эти люди, или какая-то часть этих людей не оказалась подверженной этому нехорошему влиянию, которое могло оказать на них пребывание в буржуазных государствах? – едва дошло до обличения западного воздействия, речь секретаря сделалась цветистой.

Знакомство граждан с европейской культурой без посредников стало для властей одним из поводов жёстко «ставить перед работниками искусств определённые задачи». Вот Соболев делится впечатлениями о хождении «в народ»:

– Не знаю почему, но вчера умышленно поставил перед собой задачу обойти все парки нашего Воронежа, посмотреть, чем занимается наша молодёжь. И то единственное, что делает наша молодёжь в парках, если не говорить о небольшой части, которая смотрит кинокартины, единственное, что делает, – танцует танго, танцует фокстрот, танцует до упада, до тех пор пока не в состоянии танцевать. Ну, товарищи, можно говорить, что фокстрот не запрещённый танец, я этого не утверждаю, я хотел поставить вопрос: а не слишком ли злоупотребляют фокстротом, не слишком ли увлекаются им? Почему русский вальс не внедрять сильно, энергично в быт нашей молодёжи? Ведь, говорят, в Англии перестали танцевать фокстрот, там теперь танцуют русский вальс. А здесь этой гнетущей музыкой, связанной с эротикой, пичкают нашу молодёжь.

Прямо не партиец в середине прошлого века вещает, а нынешний «скрепоносец» докладывает в 2018-м о сорванном в Воронеже концерте группы IC3PEAK.

Коснулся Соболев и такой темы, как театральная критика. В частности, пересказал статью о «Сорочинской ярмарке» театра музкомедии: «Он пишет таким образом, что игра актёров была прелестна, что спектакль вызвал одну досаду – недостаточно ярки были краски. Рецензент написал, что очень хорошо показала себя в спектакле солистка балета Глазнева. Но, к несчастью, она была больна и, естественно, выступать в спектакле не могла».

В призыве критичнее отнестись к качеству постановок и не путать фамилии артистов, конечно, присутствовало рациональное зерно. Хотя должна ли заниматься этим вопросом правящая партия? Хуже то, что эстетическое подменялось «идейно выдержанным». В чём могла проявиться невыдержанность, ныне понять сложно. «Когда же, наконец, появится отечественная оперетта, насыщенная определённым идеологическим значением, полная остроумных, гротесковых мыслей, всех тех красок, которыми так богат жанр оперетты?» – сокрушалась актриса музкомедии тов. Алейко. Сама постановка вопроса о некоей большевистской «Сильве» смешна. Если собравшиеся это и понимали, виду не подали.

Но качество рецензий действительно беспокоило. О нём высказалась завлит театра драмы Ольга Стиро: «Беда нашей «Коммуны» заключается в том, что она не располагает профессиональными театральными критиками. «Коммуна» поручает рецензии людям, которые занимаются театром от случая к случаю. Перед каждой премьерой в редакции ставится вопрос, кому писать рецензию, и после премьеры рецензии появлялись с большим опозданием, через месяц, полтора, два». Одним из писавших рецензии для «Коммуны» был прозаик и литературный функционер Михаил Сергеенко. «В театре Михаил Михайлович бывает редко как зритель, актёров знает мало, и я всегда боюсь, чтобы он не перепутал очередных исполнителей, как это было однажды с Эриной и Кручининой», – язвила завлит.

Ещё одну подробность того, как порой делались рецензии для «Коммуны», узнаём из протоколов редакционных партсобраний, хранящихся в ГАОПИ. На состоявшемся в редакции 12 сентября 1946 года Михаил Булавин поведал, что «профессор Загоровский написал критическую статью на Воронежский литературный альманах, в котором критиковал редактора т. Сергеенко. Это не понравилось ему, тогда т. Сергеенко вызвал к себе Аметистова, который написал критическую статью, и она понравилась редактору. Этот факт есть явное свидетельство семейственности». Темы коснулся и зам. редактора газеты Алексей Шапошник: «В писательской среде весьма неблагополучно, и здесь нам следует разобраться. На почве личных взаимоотношений Сергеенко написал убийственную рецензию на брошюру Булавина «Огни ВоГРЕСа». Между Подобедовым и Шубиным тоже ненормальные взаимоотношения».

В разной степени силу партийной критики ощутят на себе все четверо упомянутых Шапошником. В декабре на 27-м пленуме обкома ВКП (б) Пётр Соболев тексты нескольких воронежских писателей охарактеризует как «порочные вещи»: «В рассказах «Любовь» Булавина и «Сердце женщины» Морева содержится оправдание моральных вывихов некоторых людей во время войны, оправдывается создание семьи, основанной не на любви и настоящей человеческой дружбе, а сложившейся по вынужденным обстоятельствам. Что это даст нашей молодёжи? Кроме вреда, ничего». Алексея Шубина на совещании в отделе пропаганды и агитации обкома 18 сентября обвинят в «снижении героики». Михаилу Сергеенко, ответственному редактору «Литературного Воронежа», достанется за повесть «Добья» о борьбе военачальника времён Гражданской Щорса с немцами и гайдамаками. Впрочем, главная претензия будет – к её неоригинальности и схематизму персонажей.

(Окончание следует).

Источник: газета «Коммуна» | №69 (27017) | Вторник, 8 сентября 2020 года
Вложения
Писатель Алексей Шубин.jpg

grm3
Сообщений: 2046
Регистрация: 17.11.2016

Газета Коммуна

#29

Сообщение grm3 » 19 сен 2020, 14:02

Уважаемые читатели!
Сегодня вы держите в руках номер «Коммуны», подготовленный, скажем так, старой командой редакции газеты «Коммуна».

В ближайшее время торговая марка «КОММУНА» и права учредителя СМИ – газет «Коммуна», «Коммуна плюс», электронного периодического издания (сайта) «Коммуна» – будут переданы новому издателю, хорошо известному на региональном медийном рынке, – АО «Студия «Губерния». Оформление сделок по передаче прав собственности займет какое-то время, в течение которого, к сожалению, СМИ не могут выходить. Таково требование закона. Просим наших читателей отнестись к этому с пониманием!

Поверьте, уважаемые друзья, для редакции «Коммуны» смена учредителя СМИ – это непростой шаг, но единственно верный – во имя дальнейшего развития газеты. И мы признательны губернатору Воронежской области Александру Викторовичу Гусеву, который в трудную минуту не оставил старейшее издание региона наедине со своими экономическими проблемами, оказал содействие в спасении исторического бренда Воронежской области! Сегодня мы, журналисты и сотрудники, искренне благодарим наших верных читателей, рекламодателей за поддержку, вдохновение, добрые слова. Без вас бы не было этих номеров! Призываем вас оставаться такими же преданными и обновленной «Коммуне».

История газеты «Коммуна» продолжается! И это самое главное!

Коллектив редакции газеты «Коммуна».


Источник: газета «Коммуна» | №№73-74 (27021-27022) | Пятница, 18 сентября 2020 года


Вернуться в «Воронежские газеты и журналы»



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость