Репьевка

Sergey
Аватара пользователя
Администратор
Сообщений: 2541
Регистрация: 16.11.2016

Репьевка

#1

Сообщение Sergey » 04 авг 2017, 13:48

Село Репьевка - Воронежская область, Репьевкий район
Цитата:
Репьевкий район образован в 1928 г. в составе Центрально-Чернозёмной области. При разделении ЦЧО на Воронежскую и Курскую области в 1934 г. вошёл во вновь образованную Воронежскую область. В феврале 1963 г. был упразднён как самостоятельная административно-территориальная единица и вошёл в состав Острогожского района. В январе 1965 г. Репьёвский район с центром в с. Репьёвка был восстановлен. Расположен в западной части Воронежской области на границе с Белгородской областью, с севера граничит с Нижнедевицким районом, с востока – с Хохольским, с юга – с Острогожским районом.
Территория района была заселена издревле – на это указывают многочисленные памятники археологии. Однако в XIII в., в связи с ордынскими набегами, земли эти обезлюдели, запустели превратились в “Дикое поле”. В XVI в. территория современного Репьёвского района вошла в состав Российского государства, хозяйственное освоение земель здесь началось с середины XVII в. В XVII-XVIII вв. появились на карте старейшие сёла района – Истобное, Краснолипье, Новосолдатское, Платава, Фабрицкое, Репьёвка, Колбино, Бутырки и др.

Заселение территории шло за счёт украинских казаков, а также служилых и беглых людей из разных регионов России. Основную часть населения составляли крестьяне-однодворцы и военные поселенцы, в крепостной зависимости находился лишь небольшой процент крестьян.

Репьёвка была основана между 1670 и 1675 гг. украинскими переселенцами. Название своё получило по имени титулярного советника Алексея Репьёва, который в конце 60-х гг. XVIII в. при межевании сумел закрепить за собой малозаселённые земли. Уже в 1721 г. в селе существовала церковь во имя Св. апостолов Петра и Павла (отсюда второе название села – Петропавловка). В начале XVIII в. село входило в состав Нижнедевицкого уезда, в XIX в. было передано в Коротоякский уезд.

Во второй половине XVIII в. село было пожаловано князю Николаю Васильевичу Репнину (1734-1801), видному военачальнику времён Екатерины II и Павла I, генерал-губернатору Виленскому, Лифлиндскому и Эстляндскому. При Павле I Н.В. Репнин получил чин фельдмаршала, позднее служил послом в Берлине. Князь недолго владел селом и вскоре продал его Петрову-Соколову, а тот, в свою очередь, - княгине Касаткиной-Ростовской, урождённой Бородиной. Управление имением княгиня возложила на своего отца, человека деспотичного и жестокого. За малейшие провинности крестьян безжалостно наказывали, отдавали в солдаты. Крестьяне неоднократно обращались в Москву в поисках защиты, но их жалобы оставались без ответа. В ноябре 1816 г. начались крестьянские волнения, которые зимой 1817 г. переросли в настоящий бунт. Он был подавлен только с помощью военный силы. Организаторы бунта – Бураков и Яковлев бежали в Воронеж, где по их просьбе отставным штаб-ротмистром Соколовским была написана жалоба на имя петербургского генерал-губернатора С.К. Вязьмитинова. На этот раз в Репьёвку для расследования прибыли столичные чиновники Магнитский и Иевский, которые подтвердили факты, изложенные в письме. Министр, признавая права княгини, тем не менее посчитал необходимым удалить от управления имениями её отца.
В 1848 г., когда Репьёвкой владела Стрекалова, крестьяне села “выкупились” у помещицы – за своё освобождение они должны были выплатить Московскому Опекунскому Совету до 1887 г. 293930 руб. и недоимки за 1848 г. – 94723 руб. деньги выплачивались ежегодно, вплоть до отмены крепостного права в 1861 г.

Документы XVIII – начала XIX вв. свидетельствуют о крестьянских волнениях, происходящих на территории нынешнего Репьёвского района. Так, в частности, крестьяне ряда сел участвовали в выступлениях под руководством Гаврилы Кремнева, волнения в сёлах района отмечались в 1905-1907 гг., а также в 1916-1917 гг.

К началу XX в. Репьёвка представляла собой большую и богатую торговую слободу. В ней было 25 крупных торговых заведений и 4 частных лавки, осуществлявших торговлю бакалейными, галантерейными и кожевенными товарами, а также торговлю шапками. В слободе действовало 8 промышленных заведений (в том числе 3 кожевенных и 3 красильных), 5 маслозаводов, паровая мельница. С 1880 г. в Репьёвке функционировала земская больница на 15 коек (в 1918 г. расширена до 35 коек) и аптека Геншелина; на средства купцов Мамкиных содержалась богадельня. В слободе были 4-х классная земская и церковно-приходская школы, а также приходское женское училище.

Советская власть в районе была установлена зимой 1918 г. В годы гражданской войны здесь велись боевые действия между подразделениями Красной Армии и частями корпуса Мамонтова и генерала Шкуро.

Накануне Великой Отечественной войны в районе на 72000 га земли располагались 67 колхозов, машинный парк двух МТС, включал 130 тракторов, 53 комбайна, 31 молотилку и др. технику. Было телефонизировано 10 из 13 сельсоветов, а райцентр – радио и электрифицирован. В районе функционировали 73 школы, 3 библиотеки, 10 изб-читален, крупная районная больница, родильный дом, 28 магазинов и 22 ларька.

Летом 1942 г. район был оккупирован фашистскими войсками. Освобождение зимой 1943 г. частями 25 гвардейской стрелковой дивизией и 116 отдельной танковой бригады. Репьёвский район – родина Героев Советского Союза Дегтярева П.М., Назанцева Ф.Д., Нетесова В.У., Трушова И.Ф.

В настоящее время на территории Репьёвского района находится 20 объектов культурного наследия: 16 памятников архитектуры и истории и 4 захоронения.

по материалам «Государственной инспекции историко-культурного наследия»

------------------
Связанные темы:
Темы подраздела по ссылке

Sergey
Аватара пользователя
Администратор
Сообщений: 2541
Регистрация: 16.11.2016

Репьевка

#2

Сообщение Sergey » 04 авг 2017, 14:30

Воспоминания репьевцев о ВОВ собрал Игорь Горяинов:
Цитата:
Утром 5 июля 1942 года после того немецкие войска сломили сопротивление обороняющихся на хуторах Ключи и Сердюки, они ринулись на наши порядки в селах Репьёвка и Бутырки…

«Сначала звуки боя неслись со стороны Сердюков, рассказывает Иваненко Владимир Петрович - очевидец тех событий. Потом вдалеке на несжатом пшеничном поле появились несколько тёмных точек. Точки увеличивались в размерах и на них периодически появлялись вспышки. Через некоторое время точки стали иметь конкретные очертания. Это были немецкие танки, а вспышками были выстрелы из их башенных орудий». Танка было три. В районе сегодняшнего газового участка находилось советское 76 мм. орудие, которое стреляло по наступающему врагу. В то время в Репьевке не было такой бурной растительности в виде деревьев и кустарников, и для расчёта этого орудия правый берег реки Потудань был как на ладони. Свидетелями этой дуэли стали местные жители, которые покинули свои дома и спрятались в противотанковом рву на западной стороне села в районе Луковки. Самые отчаянные, это были, конечно, дети наблюдали за наступлением немцев. Чехлатая Екатерина Алексеевна, в то время 15-летняя девочка комментировала односельчанам происходящее, которые прятались на дне рва: «Вот первый немецкий танк вдруг застыл и повернулся корпусом на запад, видимо, советский снаряд попал ему в гусеницу. Остальные два танка, не переставая стрелять, подошли к этой подбитой машине»- в захлеб рассказывала Катя. Силы были неравными и наше орудие скоро замолчало. Окопы и другие фортификационные сооружения находились в черте населённых пунктов и вся мощь немецких орудий и авиации выплеснулась на улицы и переулки. В селе был кромешный ад…

В 1942 году Клавдия Никитична Сторчакова работала руководителем местного отделения ОСАВИХИМ в Репьевке. Местное руководство готовилось к тому, что немецкие войска войдут в Репьёвку и оставило небольшой арсенал из винтовок и патронов в одном из подвалов помещения, которое находилось в районе сегодняшнего здания «Кулинария», с инструкцией передать это оружие подпольщикам. Конкретные лица не назывались. Это оружие за время оккупации так и не был востребовано. Случилось так, что в этот момент бомбардировки она оказалась в центре села. Как только начался обстрел, молодая женщина побежала домой. По пути она увидела драматическую картину. На дороге лежал молодой красноармеец, у которого, видимо осколком, был рассечен живот. Он руками прижимал руками выпадающие внутренности и громко кричал от боли. Увидев Клавдию Никитичну, он взмолился, просил, чтобы она его застрелила из винтовки, которая лежала поодаль, избавив тем самым от ужасных мучений…

Забежав домой, Клавдия Никитична схватила в охапку, одну из оставшейся к тому времени в живых, дочь-близняшку и вместе с родственниками и односельчанами побежала прятаться в овраги. Мирные жители несколько дней провели в этом укрытии. Палило нещадно июльское солнце. Мухи, насекомые, пыль, антисанитария… Через день они увидели односельчанина деда Лейбу, который шел к ним с белым флагом и причитал: «Возвращайтесь домой. Немцы вам ничего плохого не сделают». Молодые девушки и женщины, боясь насилия со стороны захватчиков, мазали лица грязью, натягивали на глаза платки, одевались, во что постарее и потихоньку с опаской разбрелись по своим домам. В селе уже во всю хозяйничали немецкие солдаты. Мародерничали по хатам, перерывали домашнюю утварь и вещи, ловили домашнюю птицу и скотину, тут же забивали и готовили в пищу. Многие дома были разрушены или повреждены. Но беда не приходит одна. Пребывание несколько суток в овраге для грудной дочери Сторчаковой К. Н. Тони, не прошли бесследно, она заболела и умерла… Война - войной, но хоронить-то ребенка надо…. Брат Клавдии Никитичны Алексей вместе со своим знакомым Шиленко Михаилом решились схоронить младенца. Взяли лопату, гробик с телом и шагнули в страшную неизвестность-оккупацию… Шли по улице к кладбищу. Возле сегодняшнего музея им повстречались немецкие солдаты. Некоторые сочувственно кивали головой, скрестив руки на груди, причитали «Ох, ох…., киндер капут»…

Я с братьями и мамой вернулся с Нижнянки домой, где мы прятались от бомбежки и обстрела, вспоминает Сагайдачный Анатолий Тихонович. Мы с братом взобрались на верхнюю часть яров выше хат. Было около четырёх часов дня. Стояла звенящая тишина. Слышно было как жужжали мухи. Нещадно палило июльское солнце. Вот внизу по дороге проехали несколько немецких мотоциклистов в восточном направлении. Вдруг недалеко, из зарослей колючек услышали шёпот: «Эй, пацаны, подойдите сюда». Старший брат Павел пошел на голос. Скоро вернулся и сказал, что в колючках прячутся красноармейцы и попросили принести воды, так как очень хотят пить. Павло побежал домой и вернулся с ведром воды. Одного ведра оказалось недостаточно и пришлось повторить нелегкий путь к их укрытию. Солдаты расспросили у брата как добраться до Коротояка. Павел нарисовал им план маршрута с названиями населенных пунктов. Когда вернулись домой все рассказали маме. Она спросила: «Сколько солдат?». «Одиннадцать», ответил Павло. Мама достала припрятанный мешок с припасами, раскрыла его, отсчитала одиннадцать ломтиков сухарей и сказала, чтобы старший сын отнес их солдатам …

В Сердюках новая власть предстала в первый же день оккупации в лице молодого, высокого Лысенко Павла Степановича, идущего со стороны Ключей, с винтовкой на плече и белой повязкой на рукаве. Он и показал документы выданные немцами, по которым он теперь являлся «главным полицейским». Сердюковцы утверждают, что на счету этого «представителя новой власти» более 150 убитых и замученных советских граждан. Говорили, что за усердие «Пашко», так его называли на хуторе, был награжден немецким «Железным крестом». Предателей не любили и в противоборствующей нам стороне. Однажды кто-то из венгерских солдат стрелял в «Пашко» с целью убить.

Кому-то приходилось идти на службу в полицию и по принуждению. Трифанов Иван Петрович выходил из окружения из под самой Одессы. Но был задержан на хуторе. Ему было представлено два варианта, или становиться военнопленным и рыть окопы, или поступить на службу в полицию. Он выбрал последнее. Старосту Сердюков выбрали того же, который был и при советской власти - Ожередова Василия Терентьевича.
Через три дня произошла смена немецких войск на свежие подразделения, которые стали «наводить порядок». Немецкие солдаты с помощью полицаев производили «зачистки» населенных пунктов. При обнаружении спрятанных оружия или взрывчатки, особенно не церемонились, расстреливали. Эти акции проводились и в Репьёвке и других населённых пунктах. Из одного из обрушившихся блиндажей вытащили израненного голодного и запуганного молодого солдата с ангельским личиком, вспоминает житель х. Сердюки Андрей Дмитриевич Демченко, в то время одиннадцатилетний пацан. Впоследствии этот солдат и поведал сердюковцам о случившемся с ним …

Во время боя 5 июля за х. Сердюки, этот красноармеец был подносчиком снарядов к той самой героической пушке - «сорокопятке», которая три дня назад в бою подбила 2 немецких танка. В разгар боя противник вошел в тыл обороняющихся, и орудию пришлось спешно менять позицию. Перетаскивать его расчету пришлось вручную на расстояние около ста метров. За снарядами для пушки пришлось бегать в блиндаж на прежней позиции. Пока орудие подбивало танки, молоденький солдат бегал от блиндажа к орудию. Когда он очередной раз возвращался со снарядом, то увидел, что третий немецкий танк на всей скорости налетел на орудие раздавил его вместе с наводчиков и заряжающим и с остервенением несколько раз развернулся по тому месту где стояла пушка и ее расчет. Это было месиво из металла и человеческой плоти. Все увиденное привело в ужас молодого солдата - почти мальчика. Не помня себя он побежал обратно в блиндаж, забился в угол и затих… Немецкие пехотинцы не обременяли себя осмотром содержимого неприятельских фортификационных сооружений, они просто бросали туда гранаты и продвигались дальше. Вот и в блиндаж с нашим героем упала граната. По счастливой случайности ее взрыв не нанес солдату тяжелых увечий, его контузило и посекло осколками конечности.
Когда его вытащили из блиндажа, Калиниченко Игнат Маркович посадил раненого солдатика на телегу с сеном и повез по хутору в надежде, что кто-то заберет из односельчан его на постой и лечение. Но люди боялись, что за это полицаи с ними расправятся. Неизвестно как бы все сложилось для этого солдата, если бы в это время в хуторе не находился немецкий высокий офицерский чин, который распорядился выдать солдату миску, кружку, оказать медицинскую помощь, а также написать распоряжение на немецком языке, по которому дислоцирующимся в этом месте немецким частям предписывалось ставить русского воина на пищевое довольствие. Вот так он и выжил…. Когда, зимой советские войска освободили Сердюки, он ушел на запад вместе с нашей действующей армией… Кто–то из односельчан Андрея Дмитриевича потом вел переписку с этим парнем, и они через некоторое время рассказали, что этот солдатик погиб…

Однажды темной июльской ночью в дом Ивана Митрофановича Цурикова, что проживал на Нижнянке, постучались. Село было оккупировано. Боязно было открывать, но хозяин-инвалид на деревянной колодке вместо ноги вышел из дома.
Просили о помощи семеро красноармейцев выходивших из окружения, вспоминает Екатерина Алексеевна Чехлатая. В то время река Потудань была широка и глубока, и по этому солдаты просили переправить их на лодке на противоположный берег. Делать нечего, Иван за два рейса на своей рыбачьей лодке переправил «окруженцев» на правый берег.
На другой день к обеду, хлопотавшие на огородах и по дому бабы и дети, мужики–то на фронте, с противоположного берега в хуторе Коммуна услышали какое-то движение, стрельбу и крики «мадяр». Разобрать что там происходило вначале не было никакой возможности, но когда над одним из сараев хутора заклубился дым, соломенная крыша занялась огнём и раздались крики боли и отчаяния на русском языке, стало понятна страшная реальность происходящего: Венгерские солдаты, видимо, выследили и поймали красноармейцев, которые там на день спрятались. Вероятно, за неповиновение оккупанты закрыли красноармейцев в сарае и подожгли его…. Крики умирающих лютой смертью солдат услышали на этом берегу. Бабы заголосили, дети заплакали, и все это переросло в общий стон отчаяния и безутешности. Долго стоял этот стон над древней рекой, то затихая, то нарастая с новой силой. И, казалось, что вся Россия, все её матери в этом стоне, в их вселенском горе….

25 декабря 1942 года. В хатах Репьевки, заваленных снегом, кое-где за окнами мерцают керосиновые лампы. На постое у Немченко Марии Алексеевны пожилой «мадярский» капрал. Десятилетний сын Марии Алексеевны Толик подбрасывает в печку ломаный хворост, потом в дело пошли кизяки, высушенные летом из навоза породистых немецких и венгерских лошадей-тяжеловозов…. Капрал пропустил очередную рюмочку самогона, что был отобран при обыске на Нижнянке. От выпитого и тепла в хате размяк. У него сегодня праздник. В его далекой Венгрии, за тысячи вёрст отсюда празднуют католическое рождество. В мыслях порхают радужные довоенные воспоминания; счастливая семья , жена, дети: дочь Эва и сын Иштван… Капрал достает из походного чемоданчика плитку немецкого шоколада, подзывает Толика и угощает. Мальчик разворачивает упаковку из фольги и откусывает невиданное доселе лакомство маленькими кусочками, чтобы продлить удовольствие, кушает и смотрит на «мадяра». Капрал полез во внутренний карман, кителя, достал бумажник, а из бумажника вынимает бережно фотографию. «Мой дети, мой жена…», тыкая пальцем в фото рассказывает ещё что–то на непонятном мальчику языке. То слезы текут из глаз капрала, то он вдруг начинает улыбаться. Он говорит, говорит, снова вдруг улыбается, размазывает слезы по щекам, опять наливает русский самогон, пьёт и снова обращается к своему молчаливому собеседнику….

В середине января 1943 года, в то время вездесущий подросток Сагайдачный Анатолий Тихонович вместе с пацанами весь день - деньской проводил на улице, школа-то в оккупацию не работала. В районе Дубины взвод «мадяр» на верхней части яра оборудовал наблюдательный пункт и в последние дни солдаты начали нести круглосуточное наблюдение. Где-то к полудню венгры засуетились, стали то подниматься вверх, то спускаться вниз, и в это время по ним с противоположного берега с небольшой возвышенности, что западнее хутора Коммуна, прогремели автоматные выстрелы. Стреляли солдаты в белых полушубках. Пули просвистели над головой мальчишек и они попадали в снег. «Мадяры» оставили свое наблюдение и побежали по направлению к центру Репьевки. Сверху яра ребятам было все хорошо видно, как люди на том берегу установили на плиту миномёт и начали вести обстрел моста и зимней переправе через Потудань, что соорудили сгоняемые оккупантами местные жители из камыша и хвороста. Это сооружение поливалось водой в мороз до образования прочной ледяной армированной растительностью конструкции. Оккупационный венгерский взвод, что дислоцировался в Репьевке, спешно стал переходить по льду через Потудань, а советский миномет все продолжал вести огонь. Один из наших солдат, недовольный стрельбой своего сослуживца, громко и крепко обматерился, крикнул,
«Дай, я …». Что-то повозился с наводкой и со второго выстрела раздолбил переправу.
Венгерский взвод, который входил во 2-ю венгерскую армию, спешно двинулся в сторону села Сетище, по той самой дороге, по которой полгода назад развивалась стремительное немецкое наступление. Шли по белому русскому полю. От разрыва мин с былинок высохшей прошлогодней травы осыпался утренний иней….

Потери 2-й венгерской армии на среднем Дону составили около 30 тысяч солдат и офицеров убитыми, причем армия потеряла почти все танки и тяжелое вооружение. В числе павших был и старший сын регента Королевства – Миклош Хорти. Оставшиеся 50 тысяч солдат и офицеров были взяты в плен. Это было самое крупное поражение венгерской армии за всю историю ее существования.

grm3
Сообщений: 562
Регистрация: 17.11.2016

Репьевка

#3

Сообщение grm3 » 04 авг 2017, 15:55

Районный дом культуры Фото примерно 2009 года.
Вложения
r1.jpg


Вернуться в «Репьевка»



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей